Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Что происходит? — с трудом спросила серокожая девушка с характерными для жителей планеты Новый Бейджин лишёнными пигмента волосами.
Её желтые миндалевидные глаза с вертикальным зрачком мягко светились в полумраке каюты. Эйнджела мысленно посочувствовала бедняжке. Рабыни с такой натурализацией пользовались большим спросом у работорговцев. И использовались в основном для ублажения новых хозяев.
— Нас продадут в рабство, — без жалости и приукрашивания жестокой правды ответила Свитари.
На Эйнджелу волна за волной накатывали чужие эмоции. Слова Свитари доходили до будущих рабов постепенно и ужас от осознания произошедшего усиливался с каждой секундой. Сперва заплакала азиатка, затем слёзы заволокли жёлтые глаза бейнджинки. Парень только испуганно моргнул, но Эйнджелы коснулся его липкий холодный страх. Кошмары каждого смешивались в её душе в болезненный мучительный коктейль с хорошо знакомым привкусом безысходности.
Ощущение, сопровождавшее эмпата на протяжении большей части её жизни.
— Нас будут искать! — уверенно сказала красивая блондинка. Единственная, не поддавшаяся панике. — Я звонила коллегам, они знают, на каком корабле я улетела!
Её отчаянная надежда вызывала глухое раздражение Эйнджелы. Эмпат привычно отделила себя от чужого горя, сковав душу ледяным панцирем отстранённости. И тонкая нотка сопротивления зудела, будто вошь под глухим бронекостюмом. Эйнджела подавила неуместное желание помочь и посоветовать блондиночке помалкивать. Болтливые, ищущие справедливости всегда плохо заканчивают. Хуже заканчивают только доброхоты, лезущие с помощью к дуракам. Урок, который они с сестрой усвоили очень давно.
Их ждала дорога в ад. А в аду добрые и сердобольные не выживают. Потому идиллийцы и не выживали в рабстве. Эмпатия не позволяет оставаться глухими к чужим страданиям или жестокости, и обладатели этого причудливого дара быстро сходили с ума или угасали.
Иногда Эйнджела размышляла: было её выживание исключением или следствием безумия?
— Меня будут искать! — продолжала твердить, как заклинание, блондинка. — Коллеги, жених…
— Тебя, может, и будут, — характерным жёстким говором жителей нижних уровней Вулкана буркнул парень, — а про меня если и вспомнят, то дальше вулканской полиции не обратятся. А те отпишут чё-нить типа «уехал искать лучшей жизни». Кому мы нужны — нищеброды нижних уровней?
Близнецы молчали. Их, наверное, тоже будут искать. Репликанты, если остались живы. Нэйв, если сумеет отследить путь их эвакуации. Вот только неясно, какой исход хуже — Союз, Консорциум или Эдем?
Дверь с шипением открылась, в каюту проник свежий воздух, а глаза резануло яркое освещение. Но свет тут же заслонили две плечистые фигуры.
— Эту, — деловито приказал один, указывая пальцем на блондинку.
Второй, сноровисто распинывая с дороги сидящих на полу людей, подошёл к болтливой пленнице, отстегнул от общей связки и потащил к выходу.
— Я… — попыталась крикнуть она, но тащивший заткнул ей рот ладонью.
— Найдут тебя, найдут, — успокаивающе проговорил второй, вынимая из кармана крохотный баллончик. — Меньше проблем будет. Хэнк, рот ей открой.
Названный Хэнком убрал руку, и едва блондинка открыла рот в гримасе зарождающегося крика, как мужик проворно сунул ей баллончик в лицо и прыснул чем-то на язык. Хэнк тут же снова закрыл лапищей рот блондинки. Глаза той сперва расширились, а затем помутнели и начали закатываться.
— Ты ж говорил, что она не звонила, — укорил мужик с баллончиком напарника.
— Не доглядел, — виновато пробасил тот.
— Ладно, тащи к беженцам, пока не успела окочуриться.
Последнее, что Лорэй услышали перед тем, как дверь закрылась, был истошный басовитый вопль Хэнка:
— Тут есть доктор? Девушке плохо!
Пленники потрясённо молчали. Растерянность, густо замешанная на страхе, липла к эмпату, грозя утянуть в болото отчаяния. Ри молча обняла сестру в жалкой и тщетной попытке защитить от всего мира. Детский наивный жест, бессильный в противостоянии жестокости. И то единственное, что позволяло Эйнджеле не сойти с ума.
Не прошло и часа, как дверь каюты вновь открылась. На пороге стояла уже знакомая пара громил.
— Ну чо, кого опробуем?
От мужчин веяло азартом и жестокой похотью. Взгляды неспешно обшаривали каждую девушку в камере и надолго задержались на Лорэй и бейджинке.
— Я б желтоглазую натянул. Никогда таких не имел.
— Э! — возмутился второй, Хэнк. — Ты тут не один. Я тоже хотел попробовать. Бери близняшек. Гля, какие сочные!
— Сказал, серую хочу, — паскудно улыбнулся первый и пошёл к выбранной девушке, пинком заставив азиатку убраться с дороги. Серокожая в ужасе завыла и попыталась отползти. Мужик сноровисто схватил её за волосы, вздёрнул на ноги и прижал к себе спиной, этой же рукой зажимая рот. Девушка попыталась вырваться, но расчётливый удар по почкам тут же прекратил сопротивление.
— Хочешь — сам этих бери, — сообщил он напарнику, свободной рукой отстёгивая кандалы жертвы от общей цепи. — Хочешь бейнджинку — жди очереди. Ну, или вдвоём натянем. Я не жадный.
Оставшийся у порога Хэнк задумчиво поскрёб щетину на щеке и махнул рукой:
— А, на пару разложим. С двумя сразу возни больно много, а ребята все заняты.
— Ну, и норм, — заключил тот, что выволакивал скрючившуюся от боли девушку из каюты. Он повернул к себе заплаканное лицо серокожей и весело поинтересовался: — Ты как, любишь групповушки?
— На Эдеме полюбит! — хохотнул Хэнк и хлопнул ладонью по сенсору двери.
В полумраке каюты незримо плескался человеческий ужас, грозящий утопить эмпата. Эйнджела комочком сжалась в объятьях сестры и сосредоточилась на пустой и бесчеловечной мысли: на пятерых воздуха будет достаточно.
Планета Вулкан. Грузовой порт
В грузовом порту кипела жизнь, словно его и не коснулись события, поставившие на уши весь город. Обманчивое впечатление: вынужденное ночное бездействие из-за обысков территории порта и грузовых барж нанесло ощутимый ущерб всем заинтересованным сторонам — от шахтёров до бизнесменов. Потому погрузка шла активнее, чем обычно: все торопились наверстать упущенное и компенсировать простой.
Баржи садились вереницей, и малейшая задержка вызывала шквал брани у докеров. Выстроившиеся на орбите баржевозы спешили — за срочность полагалась солидная надбавка, и никто в экипажах не хотел потерять ни монеты. Время — деньги!
Порт напоминал развороченный муравейник. Люди, роботы, погрузчики, грузовики носились во всех направлениях, и со стороны казалось, что эвакуация продолжается.
Погрузку проводили «открытым» способом: над баржей состыковывались отрезки разводного моста монорельса, подавался состав и в раскрытые на «спине» космического аппарата люки высыпалась руда. Опустевший состав уходил, его место занимал следующий, и так до наполнения трюмов. Люки задраивали, мост разводили и баржа стартовала, уступая место следующей. Участие людей практически не требовалось — всё делала автоматика, человеку оставалось лишь проверить люки трюмов.
За этой суетой внимательно следили трое
