Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

встречалась с королем Англии? Поздравляю!

— М-м… да… — неловко сказал он.

Они вошли в клуб. Первой, кого они встретили, была Урсула Дьюар, согласившаяся принять Ольгу в свой элитарный клуб. Дейзи тепло ей улыбнулась и сказала:

— Добрый вечер, миссис Дьюар!

Урсула словно растерялась.

— Прошу прощения, одну минутку… — сказала она и метнулась прочь через вестибюль. «Считает себя королевой, — подумала Дейзи, — но разве это значит, что хорошие манеры уже не нужны?» Когда-нибудь буффальским обществом будет править Дейзи, но она будет относиться ко всем с неизменной благосклонностью, поклялась она.

Дейзи, ее мать и Ева вошли в дамскую комнату и осмотрели себя в зеркало — на случай какого-нибудь непорядка в одежде или прическе, возникшего за те двадцать минут, что они ехали из дома. Тут вошла Дот Реншоу, посмотрела на них и снова вышла.

— Дура, — сказала Дейзи.

Но ее мать забеспокоилась.

— Что происходит? — сказала она. — Мы здесь пять минут — а нас уже трижды проигнорировали.

— Дот ревнует, — сказала Дейзи. — Она хотела сама выйти замуж за Чарли.

— Думаю, на данный момент Дот Реншоу вышла бы замуж уже почти за кого угодно, — сказала Ольга.

— Ну давайте же, идемте развлекаться! — сказала Дейзи и первой направилась к выходу из комнаты.

Когда она вошла в бальный зал, ее приветствовал Вуди Дьюар.

— Ну наконец-то хоть один джентльмен! — сказала Дейзи.

Понизив голос, он сказал:

— Я только хотел сказать, что все не правы, обвиняя вас. Что бы ни совершил ваш отец, вы же ни при чем!

— Тем более что они сами покупали у него алкоголь! — ответила она.

Тут она увидела свою будущую свекровь — в розовом платье с рюшами, которое совершенно не смотрелось на ее угловатой фигуре. Нора Фаркуарсон была не в восторге от выбора сына, но приняла Дейзи и была любезна с Ольгой, когда они обменялись визитами.

— Миссис Фаркуарсон! — сказала Дейзи. — Какое чудесное платье!

Нора Фаркуарсон повернулась к ней спиной и отошла.

Ева ахнула.

Дейзи почувствовала ужас. Она снова обернулась к Вуди.

— Значит, дело не в том, что он был бутлегером?

— Нет.

— А в чем же?

— Вам надо спросить Чарли. Вот он идет.

По лицу Чарли катился пот, хотя было не жарко.

— Что происходит? — спросила его Дейзи. — Все меня обливают презрением!

Он страшно нервничал.

— Все возмущены вашей семьей, — сказал он.

— Почему? — вскричала она.

Несколько человек поблизости услышали ее и обернулись. Ей было все равно.

Чарли сказал:

— Твой отец разорил Дейва Рузрока.

— Ты что, говоришь о той истории в «Риц-Карлтоне»? А какое отношение все это имеет ко мне?

— Все хорошо относятся к Дейву, несмотря на его персидские корни и прочее. И никто не верит, что он мог кого-то изнасиловать.

— Я и не говорила, что он мог!

— Я знаю, — сказал Чарли. Было видно, что он страдает.

Теперь другие откровенно пялились на них: Виктор Диксон, Дот Реншоу, Чак Дьюар.

— Но я тоже в этом виновата. Так? — сказала Дейзи.

— Твой отец сделал ужасную вещь.

Дейзи похолодела от страха. Неужели ее победа в последний миг ускользнет?

— Чарли, — сказала она. — Что ты хочешь сказать? Говори прямо, ради всего святого!

Ева ободряюще обняла ее за талию.

— Мама говорит, это непростительно, — сказал Чарли.

— Что значит — непростительно?

Он смотрел на нее несчастными глазами. Он не мог заставить себя это произнести.

Но это было уже не нужно. Она поняла, что он скажет.

— Все кончено, да? — сказала она. — Ты от меня отказываешься?

Он кивнул.

— Дейзи, едем домой! — сказала Ольга. По ее лицу текли слезы.

Дейзи посмотрела вокруг. Вздернув подбородок, она глядела на них сверху вниз: на злорадно улыбающуюся Дот Реншоу, восхищенного Виктора Диксона, по-мальчишечьи изумленно раскрывшего рот Чака Дьюара — и его брата, сочувственно глядящего Вуди Дьюара.

— Ну и катитесь все к черту, — громко сказала Дейзи. — Я поеду в Лондон и буду танцевать с королем!

Глава 3

1936 год I

Был солнечный субботний майский день 1936 года, и Ллойд Уильямс заканчивал второй курс в Кембридже, когда меж белых зданий и прямоугольных дворов древнего университета поднял свою злобную голову фашизм.

Ллойд учился в колледже Эммануэля — который называли «Эмма» — на курсе современных языков. Он изучал немецкий и французский, но немецкий ему нравился больше. Он с головой уходил в прекрасную немецкую литературу, читая Гете, Шиллера, Гейне и Томаса Манна, но время от времени отрывал взгляд от стола в тишине библиотеки и с болью наблюдал, как нынешняя Германия погружается в пучину варварства.