Война с воргами - Орловский Гай

Птеринг покачал пернатой головой, вид у него сделался обреченный.

– Давай договоримся. Если ты сейчас увидишь нечто такое, что тебя изумит или хотя бы позабавит, и признаешь, что ничего подобного никогда прежде не видел, то – отдашь Лунную звезду мне.

Страг задумался, брови сдвинулись, в глазах промелькнуло любопытство.

– А что такого в ваших танцах? Вы танцуете, стоя на голове?

Керкегор, видя, что сумел поймать циркача на крючок интереса, позволил себе улыбнуться. Он приложил ладони к клюву.

– Видишь ли, в нашем племени жены состоят в строгом подчинении мужьям. Муж господствует над женой, а чем больше жен, тем лучше для нас. И никто из них не смеет своему мужу и господину и слово сказать поперек.

Керкегор вновь посмотрел на Страга обреченно.

– Раз в несколько чаров, по-вашему, месяцев, жена имеет право пригласить своего мужа на танец. И во время этого танца они с мужем на время меняются местами. Она обретает свободу и независимость, а также шанс принимать решения самостоятельно.

Страг иронически хмыкнул.

– Даже интересно стало, как все это можно проделать во время танца. Уговорил.

Он подошел к лавке и опустился на жесткую деревянную поверхность.

– Ладно, я посмотрю на ваш танец. А если и вправду удивишь, то принесу тебе Лунную звезду. Если сумею вспомнить, где именно в лесу ее видел.

В открывшуюся дверь одна за другой вошли птерингицы. Они оказались не такие высокие, как Керкегор. Гребни на головах не такие яркие и немного меньше размером. Лица скрыты шелковыми платками, так что открыты только глазницы и клюв.

Поединщик стал ловить на себе любопытные взгляды пернатых женщин. На них покрытые узорами платья, на вид обыденные и практичные, но в то же время красивые. Страг с интересом заметил, что руки у них по толщине не уступают Керкегору.

Все четыре птерингицы поклонились Страгу. Они стараются не смотреть поединщику в глаза, будто это запрещено, старательно отводят взгляд, и все чаще поглядывают на Керкегора.

Птерингица, что с краю, смело вышла вперед. Остальные три отошли к большому сундуку в углу и что-то из него извлекли. В руках одной появилась деревянная дудочка, вторая держит бубен, а третья – небольшую доску с натянутыми на колышках жилами.

– Сегодня со мной будет танцевать Ададар, – торжественно произнес Керкегор.

Под заинтересованным взглядом Страга он снял пояс с мечами и прислонил в углу к стене. Затем скинул плащ.

Птеринг ему кивнул, и они вдвоем сдвинули стол и лавки к стене. Страг сел на лавку в ожидании обещанного танца, а Керкегор остался стоять в центре комнаты и жестом подозвал ту, кого он назвал Ададар – птерингица с желтоватыми перьями на лице, которые чуть длиннее, чем у остальных жен, и отчасти напоминают приглаженные волосы.

Однако Ададар вдруг что-то прокаркала и указала на Страга.

– Что она говорит? – спросил он с интересом.

Керкегор не ответил. Он прокаркал что-то жене в ответ с вопросительной интонацией и, как показалось циркачу, недовольно. Из ее клюва вновь донеслись непонятные для Страга звуки, а пернатый палец указал на него.

Выражение лица Керкегора сделалось таким, будто он публично и с разбегу плюхнулся задницей в лужу. Пару мгновений неуклюже мялся, а затем перевел:

– Ададар желает в этот раз пригласить на танец…тебя, Страг!

Поединщик в недоумении нахмурился.

– Ты уверен, что правильно ее понял?

Птичье лицо Хранителя от птерингов вытянулось, он хлопает глазами, смотрит на жену так, словно не может поверить в происходящее.

– Ты, конечно, можешь и отказаться, – добавил Керкегор. – Я бы даже тебе именно это и посоветовал…Но с другой стороны…

Поединщик остановил его взмахом ладони.

– Чего ж отказываться. Даже любопытно. И часто твои жены приглашают на танец других мужчин?

– Да нет, такое впервые, – проговорил Керкегор загадочно.

Он бросает странные взгляды на Ададар, посылает ей знаки, словно уговаривая этого не делать, и тычет пальцем себе в грудь.

Ададар с ледяным взглядом покачала головой.

По взмаху рук Керкегора жены принялись играть. Комната заполнилась мягким свистом сопилки, мерным позвякиванием бубна. Третья жена ударила по натянутым с разной силой жилам на дощечке, и оттуда полилось бодрое бренчание.

Ададар плавно вышла в центр комнаты, подняв крылатые руки и разведя их в стороны. Ее птичьи глаза не отрываются от поединщика. На ее покрытой слоем перьев голове едва заметно покачивается бледно-красный гребень. На миг Страгу показалось, что это мясная вырезка, и мелькнула мысль, что неплохо бы зажарить ее с чесночком.

Он развел в стороны руки и начал плавно двигаться в такт немного странной музыки, держа птерингицу в поле зрения.

Она тоже следит за циркачом неотрывно, ее движения плавные и в то же время уверенные, четкие. Ададар подплывает все ближе к Страгу. Когда оказалась совсем рядом, но резко взмахнула руками, и голову поединщика неожиданно сотряс сильный удар.

От неожиданности он вздрогнул и уставился на нее. Музыка по-прежнему играет, Ададар плавно движется в такт, водит перед собой руками, как бы играя с невидимым, льющимся с потолка потоком воды.

У Страга от изумления приоткрылся рот. В эту секунду птерингица взвилась в воздух, выбросив вперед ногу. Циркача сбило с ног, удар пришелся точно в центр груди. От яростного вопля жены Керкегора задрожали стены.

Страг не успел подняться, как Ададар с лицом, скрытым под колышущейся тканью шелкового платка, принялась охаживать поединщика мощными ударами ног, не давая ему встать.

Наконец, он сумел вскочить. Выставил руки, закрываясь от ударов. Руки птерингицы превратились в смазанную картину из разноцветных перьев, мелькающих перед лицом. И лишь болезненные и довольно сильные тычки в плечи и согнутые в локтях руки, что закрывают его голову, напоминают Страгу, что его пытаются нагло побить.

– Кер…Керкегор! – взревел он. – Убери свою бабу! Что она себе позволяет?!

– Прости, Страг, – донесся сквозь воинственные птичьи вопли Ададар знакомый голос. – Но я же говорил, что этот танец для наших жен – единственный способ хоть ненадолго обрести свободу и независимость. А заодно и отыграться на муже за долгие месяцы беспрекословного повиновения. Не знаю, почему она выбрала тебя! Клянусь богами, не знаю!

Ададар умудрилась огреть Страга кулаком по лицу, и поединщик яростно зарычал.

Он не заметил, как пернатая нога птерингицы под просторным платьем рванулась вверх и врезалась ему прямо в причинное место.

От резкой боли циркач согнулся и застонал. Он сделал глубокий вдох, затем сжал челюсти.

Керкегор стоит рядом, то и дело порываясь вмешаться, но в последний момент отступает, глядя на разъяренное лицо жены. Она снова осыпает Страга ударами – справа и слева, сверху, и метя снизу в подбородок. Однако после самого главного удара, циркач на все эти тычки не обращает внимание.

Поединщик со стороны напоминает медведя, на которого с лаем бросается мелкий, но осмелевший пес. По его потемневшему лицу стало ясно, что терпение закончилось. И что правилами гостеприимства теперь можно пренебречь.

Конец ознакомительного фрагмента.