Современный российский детектив - Анна Майская

сторону голову. Их глаза встретились. Несколько секунд она растерянно смотрела на Дмитрия Николаевича. Затем ее лицо напряглось, покрылось смертельной бледностью и, наконец, вспыхнуло ярко-красным румянцем.

Федоров, не останавливаясь, прошел мимо, и, увидев стоящую у входных дверей Людмилу, незаметно кивнул ей головой. Смешавшись с танцующими, он оглянулся и заметил, как к столику с подносом в руке вернулся Гонгадзе. Надежда уже немного успокоилась и, взяв у него бутылку кока-колы, открыла ее и с жадностью сделала несколько глотков.

Не успел Гонгадзе сесть за столик, как около Надежды возникли два долговязых обритых наголо парня, одетых в рваные помятые джинсы и, усеянные блестящими металлическими заклепками, кожаные куртки-косухи.

— Слышь подруга, а ну-ка гони кошелек! — сиплым пропитым голосом приказал ей один из них, покручивая на пальце золоченый брелок с ключами от мотоцикла.

Надежда подняла на парня удивленные глаза.

— Что вы хотите?

— Ну, чего уставилась кукла ряженная! — парень, дыхнув водочным перегаром, нагло ухмыльнулся ей в лицо. — Давай кошелек, я говорю.

Надежда недоуменно пожала плечами.

— Какой кошелек? Я понятия не имею, о чем вы спрашиваете.

— Он здесь около вашего столика лежал, — прогнусавил снова парень. — и мы видели, как ты его подняла с пола.

— Я не видела никакой кошелек. Вахтанг! — Надежда повернулась к Гонгадзе. — Что они от меня хотят?

— Эй! Вы… — Гонгадзе недовольно нахмурил брови и привстал со стула. — Что вам надо?

Парни переглянулись.

— Сиди дед и не возникай! — с угрозой процедил один из них и слегка толкнул Гонгадзе в грудь.

"Пожалуй, пора! А то могу опоздать." — решил Дмитрий Николаевич и, расталкивая танцующих, быстро подошел к столику.

— Молодые люди. Что, вам надо? — строгим голосом спросил он, обращаясь к парням.

Те с вызовом уставились на него.

— А ты кто такой?

— Посетитель. — Федоров нервным движением поправил на шее галстук.

— Ну, вот и катись от сюда. — сквозь зубы бросил один из парней.

Дмитрий Николаевич быстро посмотрел на Надежду и на мгновение зажмурил глаза. Кажется, она все поняла…

Повернувшись и как бы собираясь уходить, он вдруг схватил стоящего рядом с ним парня за руку, вывернул ее в кисти и изо всех сил толкнул его от себя. Парень пошатнулся и, не удержавшись на ногах, упал на стоящий рядом стол, с оглушительным звоном сбивая на пол, расставленные на нем бутылки и фужеры. Громко, взвизгнув, Надежда схватила со стола сумочку и вскочила со стула. Второй парень кинулся на Федорова. Но тот отскочил в сторону, и парень с разбега всем телом упал на Гонгадзе и, громко матерясь, повалился вместе с ним на пол.

В зале раздались пронзительные женские крики. К столику стали подбегать посетители и охранники клуба, образуя вокруг дерущихся тесный круг. Дмитрий Николаевич рывком поднял с пола пытающегося встать парня, развернул его к себе лицом и с размаха ударил правой рукой в челюсть. Нелепо взмахнув в воздухе руками, тот рухнул на соседний столик, опрокидывая на пол, сидящих за ним посетителей.

Надежда неподвижно стояла среди барахтающихся на полу тел и, прижимая к груди сумочку, испуганно оглядывалась по сторонам. Вдруг один из парней схватил ремешок ее сумки, и попытался вырвать его из рук девушки. Она закричала и, вцепившись в сумочку побелевшими от напряжения пальцами, рванула ее изо всех сил к себе.

Схватив парня за отворот куртки, Дмитрий Николаевич оттащил его в сторону. Несколько секунд они боролись, пытаясь, вырвать друг у друга уже начавший рваться ремешок, затем Федоров неожиданно присел и резко толкнул парня прямо на Надежду. Обхватив девушку двумя руками, тот закачался и вместе с ней повалился на пол. Два охранника тут же подскочили к нему и, схватив за руки и не давая встать с пола, поволокли к выходу из зала.

Дмитрий Николаевич, тяжело дыша, склонился над Надеждой. Ее глаза были закрыты. Лицо побледнело, а дыхание, сквозь плотно сжатые губы, еле слышалось.

— Кажется обморок, — сказал он поднявшемуся с пола Гонгадзе. — Ее надо куда-нибудь отнести. Где поменьше шума.

К ним подбежал испуганный бармен и услужливо предложил. — Давайте я покажу, где ее можно положить.

Дмитрий Николаевич взглянул на Гонгадзе и когда тот кивнул головой, осторожно поднял Надежду на руки и понес ее вслед за барменом. Гонгадзе шел сзади и, стараясь перекричать шум толпы, говорил с кем-то по мобильному телефону. Они обогнули стойку бара, прошли длинный темный коридор и вскоре очутились в небольшой комнате, заставленной какими-то деревянными ящиками и коробками.

— Это наша кладовка. — пояснил бармен. — Располагайтесь. Я сейчас поставлю в известность о случившемся администрацию клуба.

Заметив в углу комнаты покрытый рваной клеенкой диван, Дмитрий Николаевич положил на него девушку и, поправив у нее под головой обсыпанную пеплом подушку, вопросительно посмотрел на Гонгадзе.

— Может быть, вы за врачом сходите? — спросил он. — Извините Вахтанг Тенгизович, не успел с вами поздороваться.

Гонгадзе на секунду задумался, но затем согласно кивнул головой и быстро вышел в коридор. Вслед за ним из кладовой неслышно выскользнул и бармен.

"Береженого бог бережет!" — подумал Федоров и включил, спрятанный в кармане пиджака, портативный «скэллер». Присев на край дивана, он откинул с лица Надежды, слипшиеся, покрытые пылью и разноцветным конфетти волосы, и тихо спросил.

— Надя! Как ты?

Надежда, подрагивая густо накрашенными ресницами, медленно открыла глаза. Вблизи ее лицо выглядело еще более усталым и постаревшим, чем в зале. Оно осунулось. С него исчез румянец. Под глазами у нее кое-где прорезались едва заметные морщинки. А на левой щеке чуть выше подбородка Федоров разглядел старательно закрашенный румянами след от синяка.

"Может, заболела?" — подумал Дмитрий Николаевич. — "И синяк откуда?.."

Вдруг из глаз Надежды, размазывая по лицу густую черную тушь, полились слезы.

— Дима! Милый. Забери меня… Прошу тебя. Забери. Я не выдержу. Я с ума сойду! — всхлипывая, зашептала она и, приподнявшись с кровати, обняла Федорова обеими руками за шею. От неожиданности тот вздрогнул. Затем быстро опустился на колени и, с нежностью гладя волосы девушки, растерянно спросил.

— Что?.. Дорогая. Что случилось?

— Вахтанг совсем озверел! — испуганно продолжала Надежда. — Каждый день меня насилует, как наложницу. Бьет. К себе силой перевез жить. Не с кем встречаться не разрешает.

При ее словах у Федорова дернулось лицо.

— А раньше? — спросил он. — До поездки в Вену.

Надежда замотала головой.

— Раньше такого не было. Он был другим. А сейчас… как зверь. Его даже жена боится. Хочет в Европу с детьми от него уехать.

— А почему он так изменился? — укладывая девушку обратно на диван, снова спросил Дмитрий Николаевич.

Надежда всхлипнула и, вытирая пальцами катящиеся по лицу