Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Гас, похоже, удивился, но ответил:

— Мне всегда может пригодиться сообразительный молодой человек, готовый работать в команде.

Это не означало ни да, ни нет.

— Я первый в классе по математике и капитан хоккейной команды, — стал перечислять свои достоинства Грег. — Спросите обо мне у Вуди.

— Хорошо. — Гас повернулся к его отцу. — А вы — подумаете над просьбой президента? Это действительно очень важно.

Было похоже, что Гас предлагает обмен. Но согласится ли отец?

Лев помолчал — довольно долго. Потом загасил сигарету и сказал:

— Я думаю, мы договорились.

Гас встал.

— Хорошо, — сказал он. — Президент будет доволен.

«Удалось!» — подумал Грег.

Они вышли из клуба и разошлись к своим машинам.

Глядя, как отец выруливает с парковки, Грег сказал:

— Спасибо, папа. Я тебе правда очень благодарен, что ты мне помог.

— Ты удачно выбрал момент. Хорошо, что ты такой сметливый.

Похвала порадовала Грега. Кое в чем он разбирался получше отца — уж во всяком случае, в науках и математике, — но боялся, что ему не хватает отцовской ловкости и смекалки.

— Я хочу, чтобы ты был мудрым, — продолжал Лев. — Не как все эти болваны… — о каких болванах он говорит, Грег не имел ни малейшего представления. — Нужно прогнозировать, все время идти впереди потока. Только так и можно жить.

Они поехали в офис Льва, расположенный в современном квартале в центре города. Проходя через мраморный вестибюль, Лев сказал:

— А сейчас я преподам урок этому дураку Дейву Рузроку.

Поднимаясь на лифте, Грег все думал, как он это сделает.

Студия «Пешков-пикчерз» находилась на последнем этаже. Грег вслед за Львом прошел по широкому коридору и вошел в приемную, где находились две симпатичные молоденькие секретарши.

— Соедините-ка меня с Солом Старром, — сказал им Лев по пути в свой кабинет.

Лев сел за стол.

— У Солли одна из самых больших студий в Голливуде, — сообщил он.

Телефон на столе зазвонил.

— Сол! — сказал он. — Как жизнь молодая?

Минуту-другую Грег слушал соленые шуточки, потом Лев перешел к делу.

— Можно дать тебе маленький совет? — сказал он. — В нашем штате Нью-Йорк есть сеть вшивых развалюх с названием «Театры Роузроук»… Да, вот именно. Возьми на заметку, не посылай им этим летом картины из списка самых кассовых — могут не расплатиться.

Грег подумал, что это здорово ударит по бизнесу Дейва: без моднейших новых фильмов его сборы рухнут.

— Умному достаточно, верно? Не за что, Солли, ты бы сделал для меня то же. Пока.

И снова Грег поразился могуществу отца. Он мог устроить, чтобы человека избили. Мог предложить восемь миллионов, которые ему не принадлежали. Мог нагнать страху на президента. Мог соблазнить чужую невесту. И мог уничтожить бизнес одним телефонным звонком.

— Вот увидишь, — сказал отец, — пройдет месяц — и Дейв Рузрок будет меня умолять выкупить его бизнес. За половину той суммы, что я ему сегодня предложил.

— Просто не знаю, что за щенок такой мне попался! — сказала Дейзи. — Совершенно не слушается, я с ним с ума сойду!

У нее дрожал голос, а в глазах стояли слезы, и если она притворялась, то совсем чуть-чуть.

Чарли Фаркуарсон осмотрел собаку.

— Щенок как щенок, — сказал он. — И даже очень славный. Как его зовут?

— Джек.

— Хм.

Они сидели на садовых креслах в ухоженном двухакровом саду дома Дейзи. Ева поздоровалась с Чарли и тактично удалилась писать письмо домой. Вдали садовник Генри рыхлил землю на клумбе с пурпурно-желтыми анютиными глазками. Его жена, служанка Элла, принесла стаканы и кувшин лимонада и поставила на складной столик.

Щенок был породы «терьер Джека Рассела», маленький и крепкий, белый с коричневыми пятнами. У него был умный взгляд, словно он понимал каждое слово, но, казалось, он не имел никакого намерения слушаться. Дейзи посадила его к себе на колени и погладила по носу холеными пальчиками, надеясь, что Чарли это движение покажется смутно волнующим.

— Тебе не нравится такое имя?

— Может быть, оно слишком обычное? — сказал Чарли, глядя на ее руку на собачьем носу, и беспокойно шевельнулся в кресле.

Дейзи не хотела перестараться. Если она заведет Чарли слишком сильно, он просто уйдет домой. Он потому и оставался один в двадцать пять лет: несколько буффальских девиц, в том числе и Дот Реншоу, и Маффи Диксон, пытались его окрутить и не смогли. Но Дейзи была не из таких.

— Тогда придумай ему имя сам, — сказала она.

— Лучше, когда в кличке два слога, как, например, Бонзо, чтобы ему было легче ее узнавать.

Дейзи не имела ни малейшего представления, как следует выбирать кличку для собаки.

— Может быть, Ровер?

— Слишком распространенное. Может, лучше Расти?

— Замечательно! — сказала она. — Пусть будет Расти.

Щенок без усилий высвободился из ее рук и спрыгнул на землю.

Чарли поднял его. Дейзи заметила, какие большие у него руки.