Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Правда, было одно исключение – Тиррина Барренс.
Но теперь понятно, почему некромантка так отличалась от всех в лучшую сторону. В ней дремала кровь айэ. Удивительно, что такой изъян удалось сохранить в тайне. Впрочем, иногда наследие диких пробуждалось через десятки поколений, неожиданно, как взрыв подводного вулкана.
Еще пять знакомых мне девушек были старше, от двадцати трех до двадцати пяти. В них наверняка был какой-то недостаток: или они были убежденными ненавистницами брака, или законченными романтическими дурами, втайне мечтающими о единственной любви. Особенно часто, как ни странно, такие встречались среди циничных некроманток. Наверное, потому, что светлая и несбыточная мечта – единственный предохранитель, помогающий не сойти с ума при каждодневном столкновении со смрадом смерти.
Но королевская корона слишком сильный аргумент, чтобы устоять.
Их анкеты я сразу отложила в сторону. Слишком мал шанс на победу. Дело не в возрасте. Любой менталист подтвердит: внутреннее убеждение никуда не делось, даже если его на время затмил блеск золота, и раздражение черной магички будет накапливаться, делая характер невыносимым.
Взгляд невольно вернулся к лежавшей отдельно папке с именем юной графини Барренс. В ней была только внешняя красота. Более невыносимого, коварного и злобного существа на моем пути еще не встречалось. Может быть, разгадка в том, что у нее кто-то отобрал мечту?
Впрочем, какое мне до этого дело?
У меня сорок девять девиц, которые уже сегодня схлестнутся в борьбе за светлое и холодное как лед сердце коронованного белого мага. И мне зачем-то нужно выделить десять самых перспективных. Может быть, и.о. ректора рассчитывал на то, что я за время учебы познакомилась с большинством девушек и знаю о них чуть больше, чем преподаватели и даже менталисты?
Я смахнула все папки в одну кучу. Нет, торопиться с выводами я не буду. Сначала нужно взглянуть им в глаза. Особенно тем, кто обучался в провинции или вовсе за пределами королевства.
У девушек из глубинки было мало шансов, разве что они отличались ослепительной красотой. Все, кто мог похвастаться магической силой или выдающимся умом, попадал в столичную Школу Ока. А дети высших аристократов обучались тут вне зависимости от талантов. Не все. Некоторых в силу каких-то причин переводили на домашнее обучение. Вот и получалось, что в бесплатных провинциальных школах оставались только слабые, худородные и бедные.
Таких, обучавшихся вне школы, оказалось на удивление много – двадцать две, разного возраста. Почти половина. И это говорило о том, что король после подавления столичных бунтов сделал ставку на сельскую аристократию и решил перетасовать колоду приближенных.
Оставались три иностранки: шаманка из племени южных варваров, младшая княжна союзного королевства и горянка из безвестного, но очень свободолюбивого племени.
Перед ужином ко мне заглянул Эрвид Стейр уже привычным способом: сначала он заявил о себе тонким серебряным гулом намечающегося портала.
– Готова? Можно войти? – раздался его приглушенный голос.
Я только что обезопасила и натянула выданную мне мантию светлой магистрессы и была слегка зла. Темную форму кастелянша отказалась выдать, ссылаясь на распоряжение Совета (чтоб этих советников демоны драли!). Потому мне пришлось создавать темный полог – подкладку. Терпеть зуд от светлой магии, пропитавшей белую ткань, я не собиралась. Ничего, дайте только добраться до и. о. ректора! Точно помню, что вредная леди Квин была в темной мантии!
– Входи, – буркнула я.
В воздухе нарисовалась светящаяся черта, расширилась до овала, и пространство внутри разорвалось, пропуская крепкую фигуру в черном.
– Что это на тебе? – удивленно округлил Эрвид черные глаза. – Ты зачем полог тьмы на себя натянула? Боишься нападения рыцарей света?
– Эта штука колется, – пояснила я, дернув за рукав белой мантии с нашитой на нее черной траурной полосой. – Магистр Стейр, может, ты убедишь кастеляншу, что я не конкурсантка? Она не поверила. Приказа об ассистентке, говорит, нет, а приказ Совета об отборе есть, и моего размера будто бы только эта мантия осталась. Врет!
– Видишь ли, Асси, ректору сейчас не до таких мелочей, а у тебя будет железный аргумент перед конкурсантками, если начнут ныть и жаловаться, что ты сама в их шкуре и не жалуешься.
– Я не жалуюсь? – вспыхнула я.
– Не-а. Не слышал. – И вредный Ворон демонстративно заткнул уши и огляделся. – А, вижу, комнату ты уже почистила от проклятий. Я так и думал, что справишься, потому сам не стал их убирать.
Я отмахнулась, все еще переживая за свой внешний вид. Подумаешь, проклятия. Первое, чему учится темный маг – обезвреживать сюрпризы от себе подобных.
– А на бал мне тоже в светлой мантии идти?
– К завтрашнему вечеру мы решим этот вопрос. Кстати, завтра с утра у тебя полигон, потому сегодня за ужином лучше не пить ничего вредного.
– Какой полигон?
– Как какой? Уровень силы будем определять. Забыла уже?
– Нет, но я думала, проверка уже не нужна, раз мое имя вы уже знаете.
– Кроме нас с Сириеном в Совете еще десять магов. Плюс наблюдатели. Пока они тебя воспринимают только как мэйс Асси Лиртан, не забывай. Значит, полигон неизбежен.
Я поморщилась и смирилась. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления.
Глава 8
Первые каверзы
Ворон повел меня в главный корпус кружным путем – через чердак и черный ход. К счастью, белые магистерские мантии обладают самоочищающимся свойством, иначе светлым магам невозможно сохранять свой надменно-ослепительный вид.
– Меня все равно узнают, – ворчала я, цепляясь за перила на рассохшейся чердачной лестнице. – Я с половиной девушек вместе училась.
– Мы постараемся, чтобы не узнали как можно дольше. Надень вот это. – Некромант протянул мне золотую цепочку с кулоном – роскошным переливающимся опалом. – Артефакт из сокровищницы нашего хаора. Не бойся, совершенно безвредный. Он усилит изменения в твоей внешности и слегка подправит ее согласно внедренной менталистом матрице.
– Куда уж тут усиливать, – проворчала я, небрежно принимая баснословно дорогую вещицу и надевая на шею. – Еще чернее меня сделает?
– Ну-ка… – Маг остановил меня, развернул к пыльному чердачному окну, крепко взяв за плечи. Руки у него были сильными и горячими. – Не волнуйся, кожа, пожалуй, стала посветлее. А вот твой хорошенький носик выглядит крупнее и аристократически удлинился. Ну совсем как у наших Воронят! – умилился суафит. – Кстати, артефакт маскирует и ауру.
«Они мне еще и клюв нарисовали!» – совсем расстроилась я.
Руки непроизвольно потрогали носик. И отдернулись. Какая разница, как я выгляжу? Перед кем мне тут строить из себя первую красавицу королевства? Замуж я, в отличие от сорока девяти девиц, не собираюсь.
Ворон, на которого я от расстройства и внимания не обращала, вздохнул и отпустил мои плечи,
