Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Схабовский, хоть и пенсионер, все еще работал, а когда со временем мода на «художественное фото» вернулась, опять едва успевал принимать заказы. Он пытался привлечь в бизнес своего сына. К сожалению, у молодого Схабовского отсутствовали талант и терпение, что доводило отца до тахикардии. Поэтому, увидев Лукаса, когда тот в очередной раз расставлял возле пилорамы свой древний «синар», старый Схабовский растрогался и тут же предложил талантливому юноше работу. Он вручил Поляку свой цифровой «кэнон» с несколькими базовыми объективами, свято веря в то, что этот парень вернет его фотостудии былой успех.
Таким образом, уже почти месяц Лукас фотографировал свадьбы и первые причастия. Едва ли не каждый его снимок шеф размещал на витрине. А посмотреть было на что. Геня не особо разбиралась в фотографии, но очень гордилась жильцом, словно тот был одним из ее учеников. С тех пор как Лукас поселился у нее, она уже не чувствовала себя такой одинокой. Они всегда беседовали за ужином. Поляк охотно слушал ее рассказы. Задавал вопросы, интересовался ее биографией. Это ей очень льстило.
Пару раз он приводил в дом девушку. Она была слишком молода для любовницы, но Геня все равно предупредила его, что не видит никаких препятствий, если он пожелает встречаться с кем-либо, и даже предложила в это время уходить куда-нибудь, чтобы не стеснять их своим присутствием.
— Я не принадлежу к обществу «мохеровых беретов», — заявила она. — Иногда следует позволить счастью прийти. Только неприятности вваливаются без приглашения. Счастью следует создать место, чтобы оно могло войти в нашу жизнь. Нужно обеспечить ему пространство. Как обласканному коту, который слышит и понимает, что его зовут, но должен сам захотеть прийти. Создайте место и ждите. И оно придет.
Пан Лукас слегка оторопел от ее речей и заверил, что это всего лишь Данка, знакомая из больницы и кроме фотографии ничего общего между ними нет. На следующий день он показал Гене снимки. Учительница онемела от восторга и даже тоже согласилась попозировать. Призналась, что ей ни разу не приходилось быть моделью у такого мастера.
Сейчас Геня сидела у окна, высматривая пана Лукаса. Она давно его не видела. Иногда она готовила на двоих и несмотря на то, что он деликатно протестовал, угощала его домашним обедом. Она умела стряпать и знала, что он любит. Приезжие всегда хорошо реагировали на картофельную бабку или здешний красный борщ с фасолью.
Люди здоровались, проходя. Она учтиво кивала им в ответ, так как знала практически всех прохожих. Она не заводила с ними разговоров, понимая, что все работающие жители городка спешат сейчас на обед. Около трех часов дня улицы опустеют. Ближе к шести появится молодежь. Влюбленные парочки, ватаги школьников, а после девяти на остановках начнет собираться шпана, попивающая пиво и курящая самокрутки. Хайнувка на протяжении долгих лет жила в том же ритме. В момент, когда Геня размышляла об убегающем времени, напротив выставки она увидела рыжеволосую женщину с рукой в гипсе до самой ключицы. Она сразу догадалась, что перед ней чужачка.
Женщина была в клетчатой рубашке, джинсах и ботинках, похожих на мужские. Она кружила вокруг дома уже минут двадцать. Геня догадывалась, что она ищет вход. Подъезды находились со стороны двора, но из-за строительных лесов, особенно приезжему, не так просто было об этом догадаться. Женщина выглядела вполне сообразительной, но найти вход ей удалось, лишь обратившись к прохожим. Незнакомка исчезла из поля зрения, и на улице вдруг стало совсем пусто. Гене надоело глазеть по сторонам. Она потопала на кухню, чтобы закурить и приготовить обед. Она знала, что следовало бы сделать наоборот, но в ее возрасте уже все было позволительно.
Геня погасила сигарету в фарфоровой пепельнице, почистила две картофелины, вытащила из морозилки котлеты, потерла яблоко и морковку на салат и села за стол. На идеально сформированной котлете сидела огромная зеленая муха. Хозяйка с отвращением прогнала ее в окно и поправила занавеску, в очередной раз проклиная соседей-плюшкиных. Едва она поставила кастрюлю с картошкой на плиту, как раздался звонок в дверь. Подойдя к глазку, она увидела женщину с гипсом.
— Что вы хотели? — Гене было любопытно, что привело к ней незнакомку.
— Я ищу пана Поляка. Мне сказали, что он снимает у вас комнату.
Геня отодвинула засов и опять услышала жужжание. Она огляделась, но на этот раз не заметила в помещении насекомых.
— Простите, если я не вовремя… — начала женщина.
Она была весьма привлекательна на современный скелетолюбивый вкус. Кроме гипса с ней вроде как все было в порядке, но на лице, в нескольких местах, имелись ссадины. Геня настороженно рассматривала ее, но когда незнакомка приветственно протянула ей здоровую руку, старушка сразу прониклась к ней симпатией.
— Саша Залусская.
— Залусская?
Дверь широко распахнулась.
Геня когда-то знала семью с такой фамилией. Она перебирала в мыслях лица своих учеников, но ничего не приходило в голову. Образовался сквозняк. Старушка испугалась, что ее подушка упадет с подоконника на улицу, если окно само захлопнется от резкого порыва ветра.
— Пожалуйста, заходите. Сквозит.
Саша вошла в квартиру и осмотрелась. Да, скорей всего, это была квартира, которую она видела на фотографиях.
— К сожалению, моего жильца нет, — объявила Геня. — Я сама только вернулась из-за границы. — Она указала на неразобранный еще чемодан.
Саша разочарованно вздохнула.
— Может быть, у вас есть номер его телефона?
Геня покрутила головой.
— Насколько мне известно, пан Лукас не пользуется мобильным телефоном. У меня тоже только стационарный. Пожилым людям ни к чему такие устройства, — улыбнулась она и повернулась в сторону кухни.
— Я прервала ваш обед, простите. — Саша передвинула сумку на живот.
Здоровой рукой она пыталась найти бумажку и ручку, чтобы записать свой номер, но оказалось, что это ей не под силу. Она ойкнула, зацепив рану на запястье.
— Не пойти ли вам к доктору? — Геня решилась прокомментировать состояние здоровья гостьи.
— Я как раз лежу в больнице, — попыталась пошутить Саша, но вместо улыбки
