Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Да, Кацураги-сан? Что-то случилось? — спросила девушка. — Я сейчас в отделе кадров оформляюсь.

— Сакамото-сан, после оформления сможете прийти на подмогу в отделение профилактики? — спросил я. — Пройдёте стажировку и познакомитесь с работой отделения на практике.

Я перешёл на «вы», как и положено общаться коллегам в клинике.

— А… Конечно, Кацураги-сан! Прибегу сразу после оформления, только… Я даже халат с собой не взяла, — растерялась она.

— Не беспокойтесь, у нас в отделении есть запасные, мы поделимся. Вы нужны нам уже сегодня, — закончил я, и следом начал набирать номер Кондо Кагари.

— Кондо-сан, понимаю, что рабочий день уже подошёл к концу, но у меня к вам просьба, — сказал я.

— Кацураги-сан, только не говорите, что мы опять идём в караоке… — напрягся Кагари. — Мне ещё с прошлого раза не полегчало!

— Нет, Кондо-сан, тут ситуация покруче, чем караоке, — ответил я. — У нас пятьдесят человек в профилактике ждут осмотра по программе диспансеризации. Если готовы задержаться и помочь — я организую вам премию.

Сделать это будет нетрудно. После таких отчётов о проделанной работе, главный врач вряд ли будет спорить со мной на тему дополнительных вознаграждений сотрудников, которые участвуют в проведении диспансеризации. Хотя Ягами Тэцуро — человек очень непредсказуемый. Учитывая, как он разговаривал с Эитиро Кагами, от него можно ожидать чего угодно.

Но вопрос премии — моя проблема, и я её решу. Моим сотрудникам об этом переживать точно не стоит.

— Скоро буду, Кацураги-сан! Давно хотел посмотреть на работу профилактического отделения изнутри! — с воодушевлением воскликнул Кондо Кагари.

Я отдал медсёстрам указания, какие кабинеты освободить для новой медсестры и доктора Кондо, а сам направился в свой кабинет и позвал первого пациента.

Процесс пошёл!

Благодаря подзарядке от Сакамото Рин я получил неплохой резерв энергии и начал быстро осматривать пациента за пациентом. И стремительно набирающая обороты статистика не могла не пугать. Люди действительно были недообследованными. Первую группу здоровья мог получить только каждый третий. У всех остальных выявлялся стандартный набор хронических заболеваний.

Гипертоническая болезнь у каждого второго, хронические гастрит и панкреатит чуть ли не у каждого первого. Сахарный диабет и обструктивные заболевания лёгких тоже не отставали.

Тысячи сотрудников корпорации трудятся, не покладая рук, во имя развития передовой фармакологии Японии, но при этом сами сгорают на своих рабочих местах.

Я уже заранее начал осознавать, чем грозит развитие моего профилактического отделения для всей клиники. Увеличение очередей, уменьшение свободных коек в стационарах. Наши специалисты точно начнут перевыполнять план. Правда, в данный момент на диспансеризацию особо охотно идут первые этажи. А значит, перевыполнение плана в первую очередь пойдёт у терапевтов низших рангов.

И это создаст ускорение для нашего с Кондо движения вверх по рейтингу.

Но и тут есть один нюанс… Остальные терапевты — не дураки. Чтобы увеличить у себя приток людей, они начнут активно агитировать и свои этажи, чтобы те шли в профилактику, а потом на дообследование — к ним.

Таким образом, я смог создать систему, которая, может, и не продвинет меня в рейтинге, но очень сильно увеличит продуктивность работы профилактического отделения. Только с такими мощностями даже я не справлюсь. Нужны не медсёстры. Нужен новый врач-профилактики.

Вскоре ко мне присоединились Кондо Кагари и Сакамото Рин. С ними работа пошла быстрее, но скорость моего приёма застопорилась из-за особенно трудных пациентов.

Передо мной сидел мужчина сорока девяти лет. Предыдущих пациентов мне приходилось допытывать и использовать «анализ», чтобы извлечь скрытые заболевания. Но этот пациент перешёл к делу сразу.

— Меня жутко беспокоят головные боли, Кацураги-сан, — начал он. — Постоянная слабость, головокружение — уже не знаю, куда от них деваться. И возраст не такой уж и большой! Даже за пятьдесят ещё не перевалило, а чувствую себя, как моя пожилая мать. У неё те же проблемы — один в один.

— Вы регулярно измеряете давление? — поинтересовался я. — До каких цифр оно поднимается? Или, может быть, наоборот — бывает слишком низким?

— За давлением я стараюсь следить, Кацураги-сан, — ответил мужчина. — Мне уже назначили постоянную терапию от гипертонической болезни. Но проблема в том, что головные боли далеко не всегда совпадают с повышенным давлением. Очень часто бывает такое, что на тонометре у меня сто двадцать на семьдесят, а голова того и гляди лопнет!

— Кризы — резкие подъёмы давления у вас часто бывают? — спросил я.

— Да, Кацураги-сан, — кивнул он. — Причём предугадать, когда произойдёт такой скачок попросту невозможно. Бывает, что я выпиваю все назначенные таблетки и давление держится на нормальном уровне, а потом резко ни с того ни с сего подлетает до ста восьмидесяти! Представляете?

Я начал измерять его давление, попутно осматривая тело «анализом». Уровень артериального давления мог определить и без тонометра, но я уже привык, что использовать «анализ» удобнее всего именно во время этой процедуры.

Всё-таки пациентов иногда напрягает, когда я молча пялюсь на них, осматривая тело с головы до ног.

— И ещё, Кацураги-сан, — продолжил рассказ мужчина. — Очень переживаю из-за ухудшения памяти. Я начал забывать всё! Речь даже не о мелочах, а об очень важных вещах. Например, недавно забыл про день рождения сына. А месяц назад, представьте себе, ушёл на работу и даже не закрыл квартиру. Эх и досталось же мне тогда от жены…

Пока он рассказывал, я внимательно осмотрел его мозг. Да, некоторые сосуды были забиты атеросклеротическими бляшками. Но столь сильных нарушений они не могли вызвать. Нарушение кровотока было относительно незначительным. Тогда я опустил взгляд на шею и сразу же нашёл источник всех бед.

— Расскажите, а боли в шее вас случайно не беспокоят? — поинтересовался я.

— А как же! — усмехнулся мужчина, потирая ладонью затылок. — Работа сидячая — вечно скрюченный над клавиатурой. Порой так хрустит, что даже пошевелиться страшно.

— Отсюда и все остальные проблемы, — ответил я. — Я направлю вас на магнитно-резонансную томографию шейного отдела позвоночника. Скорее всего, там мы найдём протрузию позвонок и межпозвоночную грыжу.

И не скорее всего, а точно. Я их прямо сейчас вижу, благодарю «анализу».

— Да насчёт грыж я давно знаю, — махнул рукой пациент. — А каким образом они могут влиять на мои головные боли?

— Ну как же! — ответил я. — Шейный отдел позвоночника — место очень тонкое и