В плену его отражения - Салиева Александра, Анастасия Пырченкова

Кирилл от столь провокационного жеста оборотня моментально напрягся, но вмешиваться не спешил. Наоборот, пристально смотрел на свою пару, ожидая ответной реакции.

— Оба ведь? — продолжил свой допрос Демон.

И вот понимал, что надо остановить друга, но у самого даже сердце биться перестало в ожидании ответа, несмотря на то, что и без того прекрасно знал его.

— Да, — негромко выдохнула волчица.

— Твою ж мать! Демон! — рыкнул я на парня на эмоциях, спрыгнул с капота и схватил того за горло.

Демон на мои действия весело расхохотался. Явно получал удовольствие от развернувшейся драмы.

— Да ладно, дружище, я ведь помогаю, — прохрипел он, задыхаясь и всё так же смеясь.

— Извините нас, — обратился я к брату. — Снимай своё очарование и садись в машину! — приказал Демону.

— Вот скучные вы, — расстроился последний, но веление исполнил.

— Садись! — отпустил его и сам уселся за руль его машины.

— И всё равно это не отменяет факт того, что она сказала, — глухо обронил Кирилл.

Кажется, брат только теперь обрёл дар речи. Так и продолжал неотрывно смотреть на свою пару. Будто бы изучал, попутно делая какие-то свои мысленные умозаключения. Как ни странно, ни упрёка, ни сожаления, я в нём не почувствовал.

— Лучше позаботься о ней. Она в ближайшее время неадекват будет, — отозвался устало в ответ, разглядывая немного дезориентированную волчицу. — И если бы я тогда не уехал, мой волк бы вызвал тебя на бой за право быть с ней, Кир, — признался, наконец, в самом главном, заводя двигатель.

— Для меня это несколько последних часов, как не открытие, — проворчал тот ответно.

Подхватил свою пару на руки и направился в ту сторону, откуда пришли.

— Ну, ты и сволочь! — выдохнул я, обращаясь к Демону, глядя вслед ушедшим.

— А ты бы так и продолжал бегать от них, — парировал тот. — А братец твой не испытывает к происходящему никакого негатива. Не заметил?

— Заметил, только я — не он. Не уверен, что смогу делиться ею…

— Ну, так убей его, — пожал плечами пустынный волк в полнейшей меланхолии.

— Будь это кто-нибудь другой, так бы и сделал. Но не брата же? — посмотрел на друга с насмешкой. — Сам-то чего не убил Александра?

— Зачем? — удивился сидящий рядом. — Мне его брюнеточка не интересна.

— Да-да, я помню… у тебя другая шоколадка на уме, — не смог не подколоть его.

— Вкусная, — протянул он, облизнувшись.

Скривился от такого заявления, одарив обнаглевшего оборотня возмущённым.

— Молчи вот лучше, а?

Мне только подробностей их с моей сестрой личной жизни не хватало.

Громкий издевательский смех стал мне ответом. Я же сосредоточился на вождении, стараясь не сильно думать о том, что сказала совсем недавно Анютка. Но надежда — такая сука. Хочешь не хочешь, а отравляет мысли, подобно самому смертельному яду…