Ученик Джедая-17: Единственная свидетельница - Джуд Уотсон

— Я не против, — ответил Куай-Гон, вставая на ноги, — как она себя чувствует?

— Когда она упала, то сильно ударилась головой, — ответил Оби-Ван, — но она идёт на поправку. Сегодня она выпишется, а послезавтра планирует вернуться на Фрего.

Куай-Гон замедлил шаг, чтобы идти вместе с Оби-Ваном. Они спускались вниз по коридору.

— Физические раны заживают быстро, — спокойно сказал он, — но на душевные требуется куда больше времени.

Куай-Гон шёл тихо. Потом он заговорил.

— Когда умерла Талла, эта рана была настолько огромной и глубокой, что я не уверен, что смогу жить дальше. Я просто не мог жить дальше. И эта боль ослепляла меня, я не видел, что были и те, кто также любил и оплакивал Таллу.

— Я тоже огорчён, что её нет с нами, — сказал Оби-Ван, — но я знаю, что моя боль не сравнится с вашей. Я не знал, как помочь вам, и был очень растерян.

Внезапно Куай-Гон остановился и обернулся, чтобы встать лицом к лицу с падаваном.

— Я тот, кто был потерян, падаван. Ты был чуток и терпелив ко мне. И я нуждался в этом терпении. Я все ещё несу на своей душе эту рану, от потери Таллы. И она будет со мной всю оставшуюся жизнь.

Оби-Ван кивнул.

— Я знаю, — мягко сказал он.

Куай-Гон положил руку на плечо Оби-Вана.

— Я благодарен тебе за усилия помочь мне преодолеть эту боль. Долгое время я был глух к твоим словам, но ты все ещё продолжал говорить их. Спасибо тебе, что благодаря тебе я нашёл способ продолжить жить. Твои слова… Ты — успокоил меня. Спасибо.

Оби-Ван глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Не стоит благодарности, я рад этому, — сказал он.

Конец 17-й книги.