Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

женщин встали со стороны суна Гарва. И лишь три пары мужчин и женщин сгруппировались вокруг суна Таррека. Риандра, помедлив и тяжело вздохнув, сняла с себя обруч правящего рода, положила его на стол и тоже направилась к опальному племяннику.

Ее второй родич, сун Гарв, проводил женщину тяжелым взглядом и напоролся на сверкающий, как клинок, непримиримый взгляд двоюродного брата.

– Зря, Таррек, ты меня не послушал, – пробормотал Гарв и отвернулся.

Дэйтар, внимательно наблюдавший за перестановками в гнезде, обратился к нему:

– Сун Гарв, вы не можете возглавить клан. Пусть ваши последователи назовут имя другого вождя.

– Я и не собирался, мой хаор, – поклонился маг. Но его землистые щеки вспыхнули румянцем. – Меня устроит роль советника при новом саре.

– И кого вы выбрали?

Гарв покачал лохматой головой:

– Никого. Мы примем любого, кого выберет наш Первопредок.

– Если Белый Ворон останется в Суаф и принесет клятву верности не только хаору, но и роду Орияр, как единственному сюзерену.

Все маги посмотрели на птицу, сидящую на плече хранителя, но тот быстро сделал вид, что уснул и его ничто не колышет – трусливо сунул башку под крыло.

– Но это не по правилам! – сжав кулаки, воскликнул Таррек. – Никто никогда не приносил клятв вашему роду! Мы клялись Оку Истины, сердцу Суаф!

– И забыли, что оно создано из нашей крови! – В голосе Дэйтара чувствовалась сдерживаемая ярость. – Повторю: вы можете создать свое Око, свое сердце, свою сферу, и я поклянусь хранить мир с вами, пока вы храните его. Но вы не сможете ничего создать, если Первопредок отречется от вас. Но даже в этом случае я дам вам возможность уйти живыми из моей сферы.

– Куда? К демонам? – Лицо Таррека исказила боль.

– Нет. Этот путь будет вам закрыт. Я не собираюсь дарить моим врагам такие подарки, как мои подданные, пусть и бывшие. Вы сможете выбрать либо другой клан, если он вас примет, либо любой из Верхних миров.

– Изгнание? – Голова Таррека поникла.

– А на что ты надеялся, сун Таррек, когда затевал переворот и готовился принести в жертву мою невесту? – рыкнул мой жених. Вскинул свободную руку, сжатую в кулак, и показал им на Первопредка клана. – Хватит притворяться, Арраар! Ты должен выбрать путь для твоих потомков или исчезнуть навсегда, и твое племя навсегда угаснет.

Голова Белого Ворона вынырнула из-под крыла.

«Может, не надо?» – коснулся меня его тяжкий вздох. Не только меня.

– Надо, Арраар, – насмешливо фыркнул хаор. – Пора отвечать за свои деяния и не деяния. Не ты ли, решив, что белый цвет перьев дает тебе право считаться родоначальником нового вида, мечтал о том, чтобы стать эгрегором собственной сферы? Как будто цвет отражает саму суть. Я клянусь Оком, что отпущу тебя без битвы, и отпущу всех, кто не захочет подчинить свою искру дара Черному Ворону и остаться суафитом.

Арраар выглядел смущенным. Мне даже показалось, что порозовели кончики его крыльев. Он укоризненно глянул на Дэйтара – мол, к чему ты принуждаешь древнюю почтенную сущность? – взлетел, сделал круг по огромному залу. Завис над головой Риандры.

И сердце у меня екнуло. Если Первопредок клана выберет ее, он уведет с собой весь клан сильных провидцев и стражей. И пусть они сейчас столпились вокруг суна Гарва, но даже мне понятно: они быстренько переметнутся, как только Первопредок покажет им путь. Кому захочется, чтобы магический дар иссяк в их детях? Риандра, получив обратно дар Первопредка, сумеет создать новый, независимый локус и вырастить его до настоящей сферы. С ее-то опытом правления.

И даже я, мало знакомая с жизнью сферы, понимала, что это будет серьезный удар по суафитам. Правда, у Дэйтара еще останется клан ясновидцев – Вещего Ворона, но Белые были сильнее и многочисленнее. А если Таррек все-таки переметнется к демонам окончательно и у рогатых врагов появятся свои провидцы, оборона суафитов затрещит.

Даже Дэйтар, казалось, затаил дыхание.

«А привилегии моему клану?» – дотянулся мыслью Белый.

– Никаких, – ответил вслух хаор. – Но и наказывать оставшихся за измену не буду, достаточно личной клятвы.

И Белый Ворон, зависший над Риандрой, стрелой метнулся обратно к оборванцу Ингеру и, опустившись ему на голову, каркнул и словно провалился в ошарашенного парня. Только огромные белые крылья плеснули за его спиной. Из хранителя юный парень стал носителем кланового дара.

– Вот это да! – выдохнул Гарв. – Ну, парень, и с кем ты? Со мной или с Тарреком?

Ингер на удивление быстро оправился от шока. Выпрямился, расправив плечи, белозубо и потрясающе харизматично улыбнулся:

– Я, Ингер из дома Орто, могу быть только с хаором. Прими мою клятву верности, Дэйтар из дома Орияр! – И, вытащив кинжал, опустился на колено, приложил правую руку к сердцу, а левой бережно положил перед собой обнаженный кинжал, обагренный кровью. И когда только успел полоснуть себя по запястью! – Пусть капля крови моего сердца будет добавлена в чашу, из которой создано Око Истины Суаф.

– Принимаю, Ингер из дома Орто, – кивнул Дэйтар. И что-то такое сделал, что кровь мгновенно исчезла, а рана у парня затянулась бесследно.

Интересно, если бы хаор не принял клятву, дал бы истечь парню кровью? Надо будет почитать где-нибудь о ритуалах суафитов, вдруг еще пригодится.

Вслед за парнем из глубинки и вся группа Гарва принесла присягу.

К ней незаметно присоединились и шестеро из группы Таррека. Я их постаралась запомнить, чтобы никогда не подставлять им спину. Они предали Дэйтара, а теперь и Таррека. Предадут и снова.

Риандра и ее старший племянник остались в одиночестве.

– Сара Риандра, твое решение окончательно? – с сожалением в голосе спросил Орияр.

Женщина вскинула опущенную голову:

– Прости. Я не могу оставить Тара в одиночестве.

– Я с папой! – раздался звонкий голос от двери.

Светара, проскользнув между стражами, охранявшими вход, подбежала к отцу и вцепилась так, что всем стало ясно: не отодрать. Таррек отдернул пальцы от серьги с чеером, обнял девчушку и победно улыбнулся. Сволочь. Он по-прежнему манипулирует дочерью! Но с кем он мысленно говорил и передал приказ для нее? Наверняка с кем-то из пришлых некромантов.

– Неужели ты отпустишь ее, мой таир? – прошептала я. – Он же невменяем!

– Не беспокойся об этом, моя таинэ, – так же тихо ответил Дэйтар. И опять мою макушку обожгло его дыхание, хотя странно: он ведь тут не в физическом теле находится. Почему я чувствую его как наяву?

А вслух хаор заявил:

– Ты забыл законы суафитов, сун Таррек? Дети неприкосновенны, и после семи лет они воспитываются в клане, а не в семье. Ты хочешь лишить ее благословения Первопредка?

– Не отдам! – яростно глянул на него предатель. Жуткий взгляд потерявшего берега существа. Даже Риандра, что-то шептавшая ему на ухо, не была услышана. Таррек дернул плечом, сбросив руку своей