Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я еще не понимала устройство и закономерности тонких миров, не понимала, каким образом существуют душа и дух отдельно от тела и как они могут существовать отдельно друг от друга, когда разрываются связывающие их каналы тонких сил или энергий. Это была такая тайна мироздания, к которой мое материалистическое мировоззрение не было готово.
Но удивительным образом я внезапно со всей ясностью поняла, в чем моя ошибка. Призывая потерянный дух, я звала его для себя, а не для него самого. А значит, ментальную связь, или канал силы, я пробивала к себе, а не к страдающей душе мага, разъятого, разобщенного по разным планам бытия.
Нужно забыть о себе, вот в чем хитрость. О своих желаниях и целях. О своей пусть маленькой, но корысти. Отстраниться. Самой стать чистым духом, не обремененным чувствами души и тела. Мыслью.
«Паноптес-Аркус».
Белый Ворон вырвался из картины снопом крылатого света, распахнул огромные слепящие крылья. Внезапный ветер растрепал мои волосы, бросил в лицо.
Чеерит, обагренный почти засохшей кровью, засиял, как осколок солнца, и тут же погас. Я с трудом подавила желание броситься к нему, проверить, цел ли, или от него осталась только щепотка пепла. Остановили багрово светящиеся линии пентакля. Лучше их не переступать.
«Птичка Кьорвей, я здесь!» – взорвался в голове ликованием голос Аркуса.
– Ну вот, – довольно улыбнулась лекарка Катра. – Ты смогла, таинэ. Теперь ты знаешь: чтобы раскрыть себя, подняться на следующую ступень, нужно забыть о себе, отказаться от той, какой ты была, и той, какая есть. Животное живет только в настоящем. Человек живет в настоящем и прошлом. И только маг живет в трех временах, иногда далеко опережая свое настоящее время.
Некромант пребывал в состоянии шока и боялся пошевелиться. Еще бы: на его голове, обхватив ее огромными когтями, устроился покинувший картину Белый Ворон. Точнее, его светящийся призрак. Птица склонила голову, и ее огромный клюв угрожающе навис в пяди от вытаращенного глаза Гарлея.
– За что он его так, суна Катра? – прошептала я.
– Видно, есть за что, – пожала плечами лекарка.
Гарлей осторожно выдохнул, завопил шепотом:
– Да женюсь я на ней! Я же не знал, что Лаайра в тягости. Женюсь, клянусь посмертием!
Ворон хлопнул крыльями, попав точнехонько по щекам и ушам бедолаги, и взлетел, растаяв за приоткрытой створкой окна. Контуженный двойной пощечиной некромант кулем осел на пол, помотал головой. Прохрипел:
– Это самый неудачный день в моей жизни!
– Глупец! – рассмеялась Катра. – Ты станешь отцом ребенка, благословленного Первопредком клана Белого Ворона еще в материнском чреве. Это небывалое счастье!
Глава 11
Тройная звезда
Все гнездо Белого Ворона было взбудоражено новостью.
Во-первых, явлением так называемого Первопредка. Во-вторых, тем фактом, что будущий ребенок, которому, как тут же выяснили ясновидцы и целительницы клана, было жизни всего полтора-два дня, – то есть еще даже не зародыш, а крохотная зигота, – первый за целый год во всей сфере Суаф. И зачат он был в день, когда я вошла в замок.
В этом вещуньи усмотрели особый пророческий знак. Надо ли говорить, что к утру в клане не осталось сторонников Таррека и идея сменить династию Орияров на троне Суаф была забыта?
В-третьих, разъяренный отец будущей мамочки избранника сначала гонялся за Гарлеем по всему замку, пытаясь убить наглого соблазнителя, а потом, сообразив, что, если уж Первопредок пощадил и, можно сказать, благословил, смирился и за ужином объявил о скорой свадьбе.
Из-за всех потрясений я оказалась предоставленной сама себе и занималась изучением книги и болтовней с Аркусом. Горошина чеерита, отмытая и отполированная, упакованная в золотую сеточку, висела на моей шее.
Впрочем, я забежала вперед и пропустила главное, если не считать возвращения Аркуса к призрачной жизни.
Цепочку с креплением для чеерита мне принесла собственноручно сара Риандра через полчаса после того, как ушли потрясенный Гарлей и радостно возбужденная Катра.
Риандра первым делом сообщила, что в горах случился обвал, поэтому группа, сопровождающая советника Ирридана и моего наставника, магистра Чесса, прибудет лишь утром. К счастью, никто не погиб.
– Увы, Вороны не могут летать выше гор, – посетовала Риандра. – А с ними летит еще неинициированная молодежь, у них совсем слабые крылья. Не понимаю, зачем их взяли. До осени, когда наступает пора свадеб, еще долго.
– Может быть, затем, чтобы путь оказался более долгим? – предположила я.
– Вы во всем видите заговоры, таинэ. Это неправильно.
– Зато спасает жизнь. Скажите, сара, советники хаора – тоже участники заговора против него? Сун Ирридан и сар Эрдан?
Риандра покачала головой:
– Нет. Эти двое верны крови Орияров. Именно поэтому они – его доверенные лица. Тех, в ком он не столь уверен, хаор давно отстранил. Его наместник в Суаф – сар Ирридан, и он умрет за Дэйтара. Но… именно от него для вас будет угроза. Не для вашей жизни, а для вашей роли таинэ. Не могу сказать точнее. И не смогу, даже когда хранитель вернет мне дар Белого Ворона.
– Почему?
– Потому что интересы хаора и суафитов для меня всегда будут выше моей личной к вам симпатии.
– Понятно.
– Вы не обиделись?
– На правду не обижаются, – криво улыбнулась я.
– Вы поможете мне завтра в поиске хранителя?
– А мое кольцо еще нужно в цепи? Ваш племянник Таррек говорил, что между вами и хранителем существует связь и вы сможете указать на него.
Риандра отвела глаза. Тихо призналась:
– Всегда было так. Наверное, я очень провинилась перед покровителем клана, но… я не чувствую хранителя дара, таинэ.
Опустив голову, сара быстро вышла, и я не успела спросить, означает ли это, что дар уже не вернется к видящей. И что тогда мне делать? Кто откроет мне путь домой?
На пороге Риандра оглянулась.
– Вы не должны доверять советникам Дэйтара, таинэ. Они слишком любят хаора, чтобы допустить ваш с ним действительный брак. В лучшем случае он будет номинальным до полной инициации последнего из Орияров. И еще. Я помню свои прежние видения. В одном из них ваша звезда, летевшая по темному небу Суаф, разделилась на три абсолютно одинаковые части. Я не знаю, что это может означать.
– Спасибо за откровенность, сара Риандра.
Дверь за ней закрылась, а я надела цепочку с чееритом на шею и задумалась. Тройная звезда – это Тома-Тирра-Тайра? Три имени, которые я носила? Три мира, в которых я жила? Или что-то еще? Поскорее бы нашелся хранитель!
Но тут же мне стало не до размышлений о странном предупреждении Риандры. За меня взялся истосковавшийся Аркус, завопивший, едва за Риандрой закрылась дверь: «Птичка Кьорвей!»
К нему у меня тоже была масса вопросов, но скорее теоретических.
