Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

тропе к выходу из кратера. Следом за ними потянулась длинная людская цепочка, поющая на ходу. Подойдя к городу, Тарзан обернулся и поднял руку.

— Стойте, где стоите, — приказал он горожанам, а Патриции шепнул: — А теперь я покажу им нечто такое, о чем они будут рассказывать своим внукам.

Она посмотрела на него с вопросительной улыбкой.

— Что вы ещё придумали?

Вместо ответа Тарзан издал дикий жутковатый крик и затем на языке великих обезьян громко позвал:

— Иди, Тантор, иди!

Тарзан и Патриция пересекли поле и уже подходили к лесу, как вдруг навстречу им вышел огромный слон. У стоявших поодаль людей вырвался крик изумления и страха.

— А он нас случаем не затопчет? — поинтересовалась Патриция, когда они подошли к животному.

— Он мой друг, — ответил Тарзан, кладя руку на хобот огромного слона. — Не бойтесь, — успокоил он Патрицию. — Сейчас Тантор поднимет вас к себе на спину.

И по команде человека-обезьяны слон поднял сначала девушку, а затем и Тарзана.

Слон развернулся и двинулся к лесу. Тарзан с Патрицией оглянулись. Жители Чичен Ица в ужасе стояли на коленях.

— Об этом услышат их пра-пра-правнуки, — заметила Патриция.

В лагере «Сайгона» царило смятение. Люди потеряли надежду дождаться возвращения Тарзана. Многие из них предыдущей ночью не сомкнули глаз, и долгие утренние часы тянулись мучительно медленно. Настало время традиционного чаепития, а Тарзана все не было. Чай тем не менее подали, и когда компания села за стол и с унылым видом принялась отхлебывать чай из кружек, у всех в голове, должно быть, вертелась одна и та же мысль — им уже никогда не суждено увидеть Патрицию и Тарзана.

— Тебе не следовало отпускать этого подлеца на поиски Патриции одного, — сказала миссис Ли. — Конечно же, он скорее всего её отыскал, и страшно представить, что с ней произошло потом.

— Ох, Пенелопа! — с горечью воскликнул полковник. — Почему ты так несправедлива к этому человеку. Он ведь ничего дурного не сделал, наоборот, только помогал.

— Ха! — произнесла Пенелопа. — Ты очень простодушен, Уильям. Я его сразу раскусила: он — пролаза, хочет добиться нашего расположения, а потом, вот увидишь, возмечтает жениться на Патриции. Разумеется из-за денег, которые достанутся ей по наследству.

— Мадам, — ледяным тоном произнёс де Гроот. — Этот подлец, как вы изволили выразиться, Джон Клейтон, лорд Грейсток, английский виконт.

— Чушь! — воскликнула миссис Ли.

— Вовсе не чушь, — возразил де Гроот. — Мне об этом рассказал Краузе, когда мы сидели в одной клетке. А тот узнал от араба, который знал Тарзана много лет.

У миссис Ли отвалилась челюсть. Казалось, она сейчас осядет на землю, но она быстро взяла себя в руки.

— Нечто подобное я и предполагала, — сказала она спустя мгновение. — Я всего лишь критиковала его за склонность к нудизму. Почему вы раньше нам об этом не сказали, молодой человек?

— Не знаю, почему я вообще вам сказал, — ответил де Гроот. — Это не моего ума дело. Если бы он хотел, чтобы мы об этом знали, он сказал бы сам.

— Ой, а вот и он сам! — вскрикнула Джанетт. — И Патриция с ним!

— Как замечательно, — воскликнула Пенелопа. — Какая красивая пара — Патриция и лорд Грейсток.

Сидя на слоне, Патриция со своей высоты устремила взор в открытое море и, когда они с Тарзаном спустились на землю, бросилась к поджидающим их людям и, указывая в сторону рифов, закричала:

— Глядите! Корабль! Корабль!

Корабль находился далеко, и люди бросились разводить костёр на берегу, а когда вспыхнуло пламя, стали кидать в него зеленые листья и поливать керосином, пока высоко в небо не взметнулся огромный столб черного дыма.

Де Гроот с несколькими матросами вышли в море на шлюпке в отчаянной, хотя и тщетной попытке дополнительно привлечь внимание корабля.

— Они не видят нас, — сказала Джанетт.

— А другого корабля может ещё сто лет не быть, — промолвил доктор Крауч.

— Долго же нам придётся ждать другого раза, а? — сказал Алджи.

— Они изменили курс, — крикнул Боултон. — Идут сюда.

Полковник прошёл в свою хижину, и вернулся с биноклем в руках. Он долго всматривался в даль, а когда опустил бинокль, в глазах его блестели слезы.

— Это «Наяда», — сказал он. — И она действительно идёт к острову.

В ту ночь, при свете тропической луны на палубе «Наяды» в удобных шезлонгах расположились две пары. Тарзан положил руку на ладонь Патриции.

— Сегодня утром, у священного колодца, вы, Патриция, в нервном возбуждении сказали кое-что, о чем мы оба должны забыть.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — отозвалась девушка. — Видите ли, тогда я не знала, что это невозможно, но сказала то, что чувствую, и это чувство сохранится навсегда.

— Тарзан! — позвал де Гроот с другого борта яхты. — Джанетт пытается убедить меня в том, что капитан не имеет права оформить наш брак. Но ведь она ошибается, верно?

— Я абсолютно убеждён в том, что она ошибается, — ответил человек-обезьяна.

ПРИЛОЖЕНИЕ