Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Правда? — удивилась брюнетка. — Это же здорово! Отдохни там!

— Угу, — ответил юноша. — По правде говоря: мне не очень хочется. — ковырял он ложкой белые зёрна.

— Почему? — присела напротив брюнетка, наливая заваренный чай по кружкам.

— Горячие источники, — пробормотал Томи, не зная что это такое на самом деле. — Звучит как жаркая опасная пустыня. Не люблю пустыни.

Юноша вспомнил, как открывал второй узел духовной силы, и Дрегон завёз его в пустыню, далеко за Астарией. Хиро тогда едва выжил, поэтому без особой любви относился к горячим пескам и всё что с ними связано.

— Пустыня? — улыбнулась Арина. — Совсем нет, это бассейн, наполненный целебной горячей водой, и всё под открытым небом! — в голосе девчонки пролетел восторг, сладость детских воспоминаний…

— Бассейн значит… — пережёвывал юноша рис.Он вдруг улыбнулся.

— Чего ты? — сощурила глазки Арина. — Неужели будешь глазеть на одноклассниц в купальниках?

— Конечно нет! — чуть не поперхнулся Томи от того, что его раскрыли. — Хочу понырять нормально!

— Только не заныривай глубоко. — отпила Арина чай.

— А там настолько глубокие бассейны что ли? — искренне любопытствовал Томас.

— Совсем нет, — ответила Арина. — Я о девочках. Не балуйся там слишком. Я ревную.

Томи проглотил рис, сделал глоток чая. Арина больше не смотрела на него, пялилась в свою тарелку, стесняясь поднять взгляд.

Юноша доел, отставил тарелку в раковину и подошёл к сидящей сестре. Его рука легла ей на плечо.

— Что? — посмотрела Арина на него.

— Ты так сильно ревнуешь?

Арина отвернулась.

— Да. — ответила она, смотря на зелёный чай в кружке.

Томи взял её за руку и приподнял со стула.

— Разве ты не чувствуешь, что особенная для меня? — погладил он её красивое лицо, убирая чёрную прядь волос за ухо.

— Что ты имеешь в виду… — смотрела Арина в пол. Она проглотила ком ревности. Подняла взгляд. Алые глаза Томи уверенно смотрели на неё, без капли сомнений он произнёс:

— Я не отпущу тебя никуда. Не отдам. Никому. Никогда. — заглядывал он ей в глаза. — Ты. Только моя.

Глаза девчонки заблестели от сказанных слов. И Томи поцеловал её. В этом поцелуе было всё. Тепло, нежность, искренность, любовь. У неё зазвонил в кармане телефон, но юноша отключил его, продолжая целовать брюнетку и не давая ей приземлиться с небес…

Арина насладилась этим поцелуем. Голова шла кругом, в животе пожар, в глазах влага предвкушения. Но разум уже успокаивал её сильно бьющееся сердце. Она улыбнулась, смотря в глаза поплывшего Томи, видно он уже был готов занырнуть по самое не балуй.

— Я запомню что ты сказал. — прищурила девчонка взгляд.

— Именно. И никогда не забывай. — прищурил и он свой взгляд. — А то поймёшь, что я могу быть очень плохим. — приподнялся уголок его губ.

— Неужели вздумал ревновать меня? — улыбнулась Арина.

— Да. — ответил юноша. — Ревную даже к самому себе. — он снова притянул её к себе и поцеловал, но Арина подставила щёку.

— Прости, я боюсь не сдержаться…

Томи закусил губу. Ему хотелось сорвать с Арины всё и окунуться с ней в сладострастный омут, забыть обо всём. Плевать на источники. Плевать на работу. Плевать на мир. Только он и она. Здесь и сейчас.

Но Арина выскочила из его объятий, взмахнув волосами и обдав его ноздри цветочным парфюмом.

— Мне пора. — скрылась она, с улыбкой на устах, за дверью ванной.

Томи улыбнулся, глубоко вздохнул и пошёл собираться в поездку…

…Молодой Роджерс надел спортивные серые штаны, белую футболку, сверху чёрную толстовку, обул чёрные кроссовки. В коридоре стояла сумка со сменными вещами и умывальными принадлежностями.

Арина выглянула из спальни, расчёсывая волосы, смерила брата странным взглядом:

— Ты так быстро взрослеешь… — произнесла она, рассматривая фигуру молодого паренька. Он больше не был тощим побитым юнцом. Теперь по Томи было видно — парень занимается спортом. И только миловидная мордашка сбавляла градус опасности в лице юноши.

— Так кормишь меня, как на убой. — хлопнул он по животу, взял чёрную сумку и улыбнулся. — Целуй меня, и я пошёл.

Арина сощурила глазки, но подошла и чмокнула его в губы. Она едва сдержала свои руки, чтобы не облапать своего любимого братца. Или парня?

— Я ушёл. — сладенько улыбнулся юноша и вышел из дома, направившись к станции метро. В спину ему донеслось…

— Отвечай на звонки!

Он махнул рукой, и вышел со двора.

Наушники в уши, жвачку в рот и вперёд, в академию. Сегодня на улице было пасмурно, что должно создать ещё больший контраст пребывания в горячих бассейнах. Томи прошёл метро, на телефон приходили оповещения в приложение вОнлайне, но юноша не открывал их, слушая новую понравившуюся ему песню и наслаждаясь каждой секундой исполнения певицы.

— Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка…

Томас сделал громче, притопывая легонько ногой. На него смотрели две японки, сидящие у окна, и юноша подмигнул им довольно игриво, похоже, он был в настроении. Девушки хихикнули, перешёптываясь о чём–то, паренёк сделал ещё громче, чтобы точно не уловить их слов, хотелось погрузиться в звук, прекрасный, мощный голос певицы. Поезд остановился, и юноша, увидев название станции академии, вышел из вагона. Он прошёл через турникет, с кучей народа, и вышел на улицу, здесь поднимался небольшой прохладный ветер, дующий с Тихого океана. Влажный, промозглый. Томи поправил кепку и потопал к Акай Кири, на его новеньких часах уже было девять–пятьдесят утра, так что он прибыл, практически, вовремя.

Роджерс шёл мимо каменного забора, приметив впереди уже припаркованные автобусы. Водители стояли в чёрных брюках и белых рубашках, что–то обсуждая. Рядом толпы учеников погружались в транспорт.

Томи прошёл мимо, поздоровавшись со зрелыми мужчинами. У ворот академии стоял тренер Стэн, рядом с ним Мачицуда — куратор второго курса.

— А вот и наша тёмная лошадка! — улыбнулся старик Стэн, заприметив Томаса.

— Доброе утро, — поздоровался юноша.

— Доброе–доброе! — усмехнулся Стэн. Он поглядывал на юношу любопытным взглядом, ещё после того боя — в пятницу между студентами Акай Кири, этот мальчишка показался ему гением либо везунчиком. Теперь мужчина не имел сомнений, Роджерс — найденный самородок.

Студенты, ещё не зашедшие в автобус, перешёптывались:

— Это он.

—