Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Буду рада принять от вас и помощь и совет.
И мы, встретившись взглядами, отлично поняли друг друга: Катра жаждала подробностей, как и я – информации о Белых Воронах и не только. Уж эта-то тетка точно прошла третью ступень инициации.
– Я сделаю для вас лекарство от горной болезни, – сказала лекарка. – У нас здесь высоковато для непривычных к горам жителей равнин. Но придется подождать, пока оно готовится. Ступайте-ка к себе, вот что. Но покои вам нужны другие, нельзя по такой крутой и высокой лестнице туда-сюда бегать, это спровоцирует приступы. Я скажу сару. А пока не напрягайтесь и пейте побольше. Лекарство вам доставят.
И я даже знаю, кто его принесет. Нужно отправить куда-нибудь Светару, если девчонка все еще прогуливает занятия под благим предлогом.
– А чеер-шар? – насупился Змееныш.
– Забудь. Пусть Балур сам за ним явится, а я посмотрю в его бесстыжие зенки! – взвилась лекарка. – Шар еще подготовить надо, хотя бы руны снять. А если Аркус проснется таким же бешеным?
Я обошла вокруг стола с каменным пациентом.
– Может быть, я сумею помочь?
– Как?
– Если он проснется в той же обстановке, откуда его забрали без предупреждения и согласия…
– Да! – обрадовалась лекарка. – Это может его успокоить. А если вы будете рядом и сможете поговорить, то Аркус точно придет в себя. Благослови вас Око Суаф, таинэ. Впрочем, оно вас уже благословило. – Женщина выразительно посмотрела на мое обручальное кольцо, а глаза Змееныша стали ошалелыми.
– Простите меня, таинэ, я же не знал, что само Око вас выбрало, – ныл Змееныш на обратном пути, то и дело оглядываясь на меня.
– Прощаю, только смотри под ноги.
Мальчишка толкал перед собой тележку, похожую на сервировочный столик с колесиками, только на нем вместо посуды покоился стеклянный куб, а внутри него – чеер-шар на деревянной подставке.
Сверху стекло было тщательно упаковано в несколько слоев черной непроницаемой ткани.
Если парень споткнется, я не успею перехватить тележку. И сувенирную горошину переложить некуда. Может, в лиф платья сунуть? Оно так стянуто на талии, что и песчинка не выпадет. Вот еще одна причина для моего головокружения. Или потеряется горошина? Как тогда второй чеер-камень выпросить, да еще такой удачный?
– А какое оно, Око Истины? – не унимался вороний тинейджер. – Правда, говорят, что оно днем и ночью светится, как солнце, потому в Орияр-Дерте всегда светло, как днем, и жители крепости надевают мешки на головы, чтобы уснуть?
– Только боевые петухи, – сказала я быстрее, чем подумала.
– К-какие? – Змееныш все-таки споткнулся.
Да еще так удачно – в момент, когда поворачивал на лестницу, ведущую с галереи вниз. Тележка накренилась. Парень, пытаясь ее удержать и одновременно схватиться за перила, промахнулся и кувырком покатился вниз. Я лишь успела вцепиться в край его выпущенной рубахи. Ткань затрещала, клок остался у меня в руках, а Змееныш, кувырнувшись пару раз вслед за грохотавшей тележкой, вдруг завис в воздухе, и за его спиной, еле удерживая вес подростка, трепыхнулись короткие, еще полупрозрачные крылышки.
Оттолкнув невредимого, но красного как свекла парня, я ринулась за чеер-шаром.
Тележка, пару раз ударившись о балясины, разлетелась, стеклянный куб тоже не выдержал и брызнул осколками, и шар Аркуса запрыгал по ступеням вниз. С каждым прыжком и рикошетом на поворотах то от стен, то от железной решетки, он, вопреки законам земной физики, набирал скорость и уже летел, как пушечное ядро. Если учесть, что чеер тверже и массивнее железа, он убьет первого же встречного.
Дверь внизу лестничной башни шар прострелил насквозь.
Когда я выбежала во двор, он катился по мостовой со скоростью метеорита прямиком к дверям детинца, прокладывая себе путь среди десятка ошеломленных детишек разного возраста, толпившихся во дворе.
Умненькие дети с визгом отскакивали с его пути, не пытаясь остановить. Еще бы! Откуда им знать, что за монстр тут катится, если чеер-шар искрил и сыпал огненными плевками во все стороны, как испорченный фейерверк? С дальнего конца дворика бежал какой-то мужчина и выкрикивал неразборчивые команды и заклинания, но куда ему перехватить взбесившийся космический болид!
Перед дверями на внутреннюю лестницу детинца чеер-шар подпрыгнул, врезался в препятствие и исчез внутри башни. В железной створке зияла оплавленная дыра.
– Пожар! Магистр Балур, он подожжет детинец! – закричали позади на разные голоса.
Дверь оказалась закрыта. Что делать дальше, я не представляла. Но нагнавший меня через пару секунд Змееныш приложил к дырявой, еще плачущей раскаленными железными слезами створке свой листок с печатью. Щелкнул замок, дверь распахнулась.
Внутри висел дым, пахло раскаленным камнем. Гореть тут, к счастью, нечему, кроме пыли. Стены, ступени и перила каменные, никаких украшений нет, светильники только магические, они светят, но не горят.
Чеер-шара нигде не было видно, но вверху на лестничных пролетах что-то грохотало, словно резвился каменный тролль, прыгая по ступенькам, а по стенам вспыхивали яркие отсветы.
Переглянувшись со Змеенышем, мы ринулись наверх. Вороненку хорошо, у него хоть слабые, но крылья, а у меня после второго лестничного витка уже кололо под ложечкой и темнело в глазах. И казалось, каменные ступеньки стали какие-то щербатые и шаткие – чеер их раскрошил.
– Вам нельзя напрягаться, таинэ! – крикнул мальчишка. – Я сам его поймаю!
«Ахтунг! – мысленно заорала я. Тьфу ты, позывной не тот. – Аргус! Если ты меня слышишь, остановись! Паноптес-Аркус! Стой».
Но грохот продолжался, а на голову начал сыпаться песок и мелкие камушки.
На самый верх я уже еле ползла. И понимала, что обратно без крыльев уже не выбраться. К чести Змееныша, он меня не бросил, а помогал идти, практически волоча на себе. И ворчал при этом:
– Какая же вы слабая, таинэ! Я думал, маги Верхнего мира более крепкие.
Я только пыхтела в ответ.
Да, помещение мне понадобится другое, в срочном порядке. Деревянную дверь моих покоев разнесло в щепы, как гигантским тараном. Во внутренней перегородке зияла огромная дыра, и оттуда вырывались клубы пара.
Змееныш остановился, не решаясь пройти в спальню, показал на дыру:
– Там была купальня? С водой?
– Да. С остывшей.
Мы посмотрели друг на друга. Змееныш вздохнул:
– Мы опоздали. Если раскаленный чеер-шар бросить в холодную воду…
– …он треснет, и якорь перестанет удерживать духа, – закончила я.
– Точно. И если поблизости не окажется пустого чеер-камня, связанный заклинанием дух попадет в возникшую после разрушения якоря магическую турбулентность, и его унесет потоками, как пушинку.
Теперь вздохнула я, так же тяжко.
– Пойдем проверим, – предложила я Змеенышу. – Вдруг случилось чудо. Все-таки вода была комнатной температуры.
Но в слегка подплавленной чугунной ванне мы обнаружили лишь туман, уже оседающий на стенах грязными каплями, и черные осколки чеер-камня на дне. Страшно смотреть. Хотелось плакать. Как же так? Мы только успели подружиться, Аркус.
На Змееныша тоже страшно было
