Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Глава 16

Краузе и не думал выполнять приказ Тарзана и отойти от лагеря на расстояние двух переходов. Изгнанники разбили свой лагерь на берегу в каких-нибудь четырёх милях от лагеря соседей, в устье другой реки, впадающей в океан. Настроение у людей Краузе было препаршивым. Они угрюмо сидели на берегу, питаясь фруктами, которые собирали для них в джунглях ласкары. Несколько дней прошло в ожесточённых спорах и выяснении отношений. И Краузе, и Шмидт хотели стать главарями. Победу одержал Шмидт, поскольку Краузе струхнул, побоявшись связываться с психопатом. Абдула Абу Неджм сидел сам по себе, ненавидя всех. Убанович много говорил громким голосом, призывая всех стать товарищами и внушая, что никто не должен командовать другими. Единственной нитью, которая все ещё связывала этих людей, являлась общая ненависть к Тарзану, поскольку тот прогнал их, не дав с собой оружия и патронов.

— Можно пойти туда ночью и выкрасть то, что нужно, — предложил Убанович.

— Я уже и сам об этом думал, — отозвался Шмидт. — Отправляйся-ка ты, Убанович, на разведку. Прямо сейчас. Заляжешь в джунглях в окрестностях лагеря, выберешь место, откуда лагерь хорошо просматривается, и будешь вести наблюдение. Так мы узнаем, где у них хранится оружие.

— Сам иди, — огрызнулся Убанович. — Нечего мной командовать.

— Я здесь командир! — закричал Шмидт, вскакивая на ноги.

Убанович тоже встал — громадный грозный увалень, крупнее самого Шмидта.

— Ну что? — злобно спросил он.

— Нам не стоит ссориться между собой, — примирительно произнёс Краузе. — Почему бы тебе не послать ласкара?

— Будь у меня оружие, этот грязный большевик подчинился бы, — буркнул Шмидт и кликнул матроса-ласкара.

— Иди-ка сюда, Чалдрап, — приказал он. Ласкар подошёл шаркающей походкой, хмуро глядя исподлобья. Шмидта он ненавидел, но поскольку всю свою жизнь выполнял приказы белых, привычка подчиняться оказалась сильнее.

— Пойдёшь в другой лагерь, — приказал Шмидт, — спрячешься в джунглях, узнаешь, где у них оружие, патроны.

— Пойти нет, — сказал Чалдрап. — Джунгли тигр.

— Пойдёшь как миленький! — рявкнул Шмидт и ударом кулака сбил матроса с ног. — Я тебе покажу!

Матрос поднялся на ноги, кипя от ненависти. Он готов был убить этого белого, но не решился.

— А теперь пошёл вон, языческий пёс, — заорал на него Шмидт, — и гляди не возвращайся, пока не выяснишь все, что нужно.

Чалдрап повернулся и зашагал прочь. Через минуту его поглотили джунгли.

— Эй! Глядите! — воскликнул Алджи. — Что он теперь надумал?

Тигр поднялся с земли и навострил уши, глядя вперёд на тропу. Он склонил голову набок, прислушиваясь.

— Почуял что-то, — предположил Боултон.

— Уходит, — с надеждой сказал Крауч.

Тигр крадучись пошёл в кусты, росшие вдоль тропы.

— Это наш шанс, — сказал Алджи.

— Он не ушёл, — сообщил Боултон. — Вот он, я его вижу.

— Пытается обдурить нас, — сказал Крауч.

Чалдрап очень боялся. Он боялся джунглей, но ещё больше боялся вернуться к Шмидту без информации, которую тот хотел получить. Ласкар приостановился, решая, как ему поступить. Может, вернуться и затаиться возле лагеря Шмидта, а там, выждав время, требуемое для выполнения задания, явиться к Шмидту и выдать ему «тайну» местонахождения винтовок и патронов?

Чалдрап почесал затылок, и тут его озарила великолепная идея: он отправится в лагерь англичан, расскажет им о намерениях Шмидта и попросит разрешения остаться у них. Чалдрап воодушевился. Какая великолепная мысль, лучшая из тех, которые иногда посещали его. И он, развернувшись, радостно потрусил по тропинке.

— Сюда идут, — прошептал Крауч. — Я слышу чьи-то шаги.

В следующий миг на тропу выбежал Чалдрап. Все трое одновременно закричали, предупреждая человека об опасности, но было уже поздно.

Ласкар остановился в недоумении, поднял голову и посмотрел на людей, ничего не соображая. В тот же миг из кустов выпрыгнул огромный тигр и, вздыбившись нар перепуганным до смерти человеком, вцепился ему в плечо.

Чалдрап завопил. Огромный зверь встряхнул его, затем повернулся и потащил в кусты. Потрясенные англичане беспомощно наблюдали за происходящим.

Из кустов донеслись человеческие вопли и рычание тигра. Через несколько секунд вопли стихли.

— О Боже! — воскликнул Алджи. — Это было ужасно.

— Да, — отозвался Боултон, — но это наш шанс. Теперь тигру не до нас. Главное — не отвлечь его от добычи.

Они тихо и осторожно спустились на землю, подобрали свои винтовки и тихо двинулись к лагерю, потрясённые трагедией, разыгравшейся на их глазах.

Все намеченные на день работы в лагере были выполнены, даже полковник Ли не мог найти ничего, чем бы занять людей.

— Кажется, я старею, — сказал он жене.

— Кажется? — переспросила она. — Ты только сейчас это обнаружил?

Полковник улыбнулся. Его всегда радовало, когда Пенелопа оставалась верна себе. Всякий раз, когда она говорила что-нибудь приятное или доброе, полковник начинал тревожиться.

— Да, — продолжал он, — что-то я начинаю сдавать. Ничего не приходит на ум, не знаю, чем бы, черт возьми, занять людей.

— А мне кажется, что здесь уйма всяких дел, — заметила Пенелопа. — Я всегда занята.

— Думаю, люди заслужили право на короткий отдых, — сказала Патриция. — Они не разгибают спины с самого начала нашего пребывания на острове.

— Ничегонеделание всегда порождает недовольство, — произнёс полковник, — но я разрешу им расслабиться в течение оставшегося дня.