'Фантастика 2025-169'. Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ну, и не забывай — я Раздоров. Наследник далеко не самого слабого рода, я полагаю. Так что там будет кому прикрыть мне зад, если уж совсем станет туго. Это все, что ты хотела сказать?
— Нет. В общем… Ну, насчет помолвки. Я серьёзно передумала.
— Чой-то?
— Ну… Ты очень изменился. Стал другим. И трахаешься хорошо. Так отодрал, что ноги потом час тряслись.
— Насть, веришь — нет, но у меня сейчас совсем другие планы. И тебя в них нет. Ну, начну я с тобой общаться. Ты начнешь включать ревнивую жену и испортишь мне игру. А оно мне надо? Так что нет, пока все останется так, как есть. Ну, и я уже говорил насчет твоей работы — на сиськи моей женщины позволено смотреть только мне и никому больше. А на твои фото кто только не передергивал.
— Тебя только это смущает?
— Не только. Но, видишь ли, как я уже и говорил, я не просто собственник, а амбициозный собственник. Того, что я имею, мне мало. Да, мы стоим высоко, но есть шанс подняться еще выше.
— Опираясь на плечо принцессы?
— А почему бы и нет? Ты видишь в этом что-то плохое? Нет, ловеласом я становиться не собираюсь. Кристина — это хорошая возможность, не более.
— И ты не боишься мне вот так в открытую об этом говорить?
— А чего? Сдашь меня? Да и ладно. Если бы я стал заливаться соловьем о своих чувствах, меня бы на смех подняли. А тут вполне себе логичное и понятное объяснение. Не забывай, мы темные — не светлые. И душевные стенания под окном дамы не про нас. И Кристина, когда раздвинет передо мной ноги, меньше всего будет думать о любовных терзаниях. Она еще более прагматична, чем я.
— То есть, ни о каких чувствах речь не идет?
— Ну почему же? Она мне нравится — красива, умна и маг не слабый. Я в нее, наверное, даже влюбиться бы смог. А может, и уже влюбился — кто знает? А что насчет тебя — увы, я не принц на черном коне. Сейчас в тебе говорят эмоции и картинка, что ты себе в голове нарисовала. Но пройдет время и придет разочарование. Ты опять увидишь во мне того, кого и видела раньше. Начнешь сама терзаться и терзать меня. А оно нам надо?
— А если не начну?
— Ты вот сейчас прям серьезно?
— Ну вот чисто теоретически…
— Ну, если так, то я потребую от тебя завязать с твоими показами мод. Я потребую стопроцентной верности и преданности. И абсолютного невмешательства в мои дела до тех пор, пока я сам не попрошу в них вмешаться. Ну, и никаких косых взглядов, проявлений ревности и прочих эмоций, присущих светлым.
— А я вот взяла и согласилась на эти требования — дальше что?
— Тогда и будем думать. Впрочем, времени-то на обдумывания у нас предостаточно — отец дал мне год для осуществления задуманного. И до этого срока помолвку не разорвет. И кто его знает, что за это время может случиться? Породниться с вами не зазорно — вы сильный род, и по влиянию и богатству лишь чуть уступаете нам. Объединившись, мы станем намного сильней.
— Так чего тебе еще надобно, собака⁈
— Я хочу не часть пирога — я хочу его весь, — хищно улыбнулся я.
— Настоящий темный, — неуверенно кивнула она. — Но ты же не будешь против, если в академии я примкну к вам? Ну, к вашей стае или банде, или как там вы себя называете…
— Уверена, что хочешь этого? Уверена, что мы сами не примкнем к кому-нибудь более сильному?
— Если бы меня об этом спросили месяц назад, я бы так и подумала. Но не сейчас. Ты не сможешь и не сумеешь подчиняться. А значит, ни под кого не ляжешь. Меня это устраивает. К тому же ваша компания по статусу мне подходит и не вызовет ни у кого лишних вопросов. Князь, граф и баронесса из влиятельного рода, которому тоже скоро дадут графство — это мне подходит. Ну, и ты ж меня знаешь, я обузой не буду.
— Так-то я не против, но надо с нашими посоветоваться. Танька слишком привыкла быть единственной тычинкой в окружении двух пестиков. И захочет ли делиться — большой вопрос.
— А ты у них не главный разве?
— Я? Нет, конечно. У нас главных нет. Мы все делаем вместе. И за то, что сделали, отвечаем тоже вместе. Один за всех…
— И все на одного…
— И такое возможно — но редко. У нас несколько иные моральные принципы, более подходящие светлым. Когда трогают кого-то из нас, за него встают все остальные. Не думая о выгоде, не торгуясь с собой — просто встают и бьют морду, не думая о последствиях.
— Такая крепкая дружба не свойственна темным, — с сомнением протянула Настя.
— Ну, уж какая есть. Каждый из нас со своими тараканами — но это наши тараканы и трогать их чужому нельзя.
— Ну ты дал! Молодец! — меня по плечу стукнул подошедший Петр Годунов. Уже изрядно принявший на грудь, он масляно облизнулся на сиськи Насти, а потом снова переключился на меня. — Опозорил наследника рода. Гридень проиграл дружиннику, который еще даже в академии не учится. Несмываемый позор. Я доволен. Если что, обращайся. И насчет сестры не забудь — мое слово верное. Бывай.
Еще один удар, и вот он со своей свитой удалился.
— Зарабатываешь себе очки в глазах правящего рода? — Настя хоть и была удивлена, но старательно этого не показывала.
— Минуй нас больше всех печалей и царский гнев, и царская любовь, -процитировал я по памяти классика.
— Хорошо сказано. Дружба с цесаревичем…
— Посмотрим. Пока это лишь слова, Насть. Плесни-ка мне вон того красненького. Веселовы гады, но вино хорошо делают.
— Вино светлых, значит, предпочитаешь?
— Да какая вообще разница, кто его произвел? Главное, что оно вкусное и по мозгам дает хорошо. А я сегодня, как порядочный темный, собираюсь напиться и кого-нибудь трахнуть.
— Тебе меня мало?
— Ты — это ты.
