Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Но в банке у нас все рады — слов нет! — сказал Чак. — У нас столько денег вложено в компании, поддерживающие Антанту… Если Германия победит, и французы с англичанами не смогут заплатить долги — нам придется туго.

Дорис озабоченно нахмурилась.

— Я этого не знала.

Чак успокаивающе похлопал ее по руке.

— Не волнуйся, милая. Этого не случится. Антанта победит, особенно если ей протянут руку помощи Соединенные Штаты Америки.

— И у нас есть еще одна причина воевать. Когда война закончится, Соединенные Штаты смогут на равных участвовать в принятии послевоенных решений. Может, на первый взгляд эта причина кажется несущественной, но Вильсон мечтает создать Лигу Наций, благодаря которой можно будет в дальнейшем решать конфликты, не убивая друг друга… — Он взглянул на Дорис. — Думаю, это вам должно понравиться.

— Конечно.

— А что привело вас домой, Гас? — сменил тему Чак. — Кроме желания объяснить нам, простым гражданам, мотивы президента.

Гас рассказал им о забастовке. Говорил непринужденно, как и положено за столом, но на самом деле полученное задание его волновало. Буффальский литейный завод имел особое значение для победы, а Гас не вполне представлял себе, как заставить людей вернуться к работе. Вильсон незадолго до перевыборов прекратил шедшую по всей стране забастовку железнодорожников, и, кажется, считал вмешательство в производственные споры естественной составляющей политической жизни. Гас же воспринимал это поручение как тяжкое бремя.

— А ты знаешь, кто хозяин завода?

Да, Гас это выяснил.

— Вялов.

— А кто управляющий?

— Нет.

— Его новоиспеченный зять, Лев Пешков.

— Нет… Этого я не знал, — вздохнул Гас.

Забастовка доводила Левку до белого каления. Профсоюз пытался воспользоваться его неопытностью. Левка был уверен, что Брайан Холл и прочие считают его слабаком. И был полон решимости доказать им, что это не так.

Сначала он пытался опираться на разумные доводы.

— Господину Вялову нужно возместить деньги, которые он потерял в тяжелые годы, — сказал он Холлу.

— А людям нужно возместить то, что они потеряли, когда им снизили зарплату! — ответил Холл.

— Но это разные вещи.

— Абсолютно разные, — согласился Холл. — Вы богачи, а они бедняки. Им тяжелее.

Сообразителен был этот Холл — зла не хватало!

Левка отчаянно хотел завоевать расположение тестя. Опасно, когда тобой долго недоволен такой человек, как Джозеф Вялов. Беда в том, что единственным стоящим Левкиным качеством было обаяние, а на Вялова оно не действовало.

Однако с заводом Вялов его поддержал.

— Иногда приходится дать побастовать, — сказал он. — Тут сдаваться нельзя. Надо стоять на своем. Проголодаются — станут благоразумнее.

Однако Левка знал, как быстро Вялов мог передумать.

Впрочем, у Левки был план, как поскорее положить конец забастовке. Он использует силу печатного слова.

Благодаря тестю Левку приняли в члены Буффальского яхт-клуба. В яхт-клуб входило большинство ведущих бизнесменов города, в том числе и Питер Хойл, издатель «Буффало ивнинг адвертайзер». И вот однажды Левка подошел к нему в клубе, располагавшемся в начале Портер-авеню.

«Адвертайзер» была консервативной газетой, вечно призывавшей к стабильности и обвинявшей во всех бедах иностранцев, негров и смутьянов-социалистов. Хойл — импозантный джентльмен с черными усами — был приятелем Вялова.

— Здравствуйте, юноша! — сказал он Левке. Голос у него был хриплый и громкий, словно он всю жизнь был вынужден перекрикивать печатный пресс. — Я слышал, президент послал сюда сына Кэма Дьюара — разбираться с вашей забастовкой.

— Вроде так и есть, но я с ним еще не встречался.

— Я его знаю. Наивный молодой человек. Особых хлопот он вам не доставит.

Левка тоже так думал. В Петербурге в 1914 году ему ничего не стоило выцыганить у Гаса Дьюара доллар, а в прошлом году он так же легко заполучил его невесту.

— Я хотел бы поговорить с вами о забастовке, — сказал он, садясь в кожаное кресло напротив Хойла.

— «Адвертайзер» уже заклеймил бастующих как непатриотичных социалистов и революционеров, — сказал Хойл. — Что еще мы можем сделать?

— Назвать их вражескими агентами, — сказал Левка. — Они задерживают производство техники, которая будет нужна нашим ребятам, когда они попадут в Европу… Сами-то рабочие от призыва освобождены!

— Интересный угол зрения, — нахмурился Хойл. — Но мы еще не знаем, как будет проходить призыв.

— Рабочих с военных заводов он наверняка не коснется.

— Это верно.

— А они еще и денег требуют. Сколько людей согласилось бы работать и за меньшие деньги, лишь бы избежать призыва!

Хойл вынул из кармана пиджака блокнот и принялся записывать.

— За меньшие деньги — избежать призыва… — пробормотал он.

— Может, вы пожелаете спросить, на чьей они стороне?

— Это можно сделать заголовком. — Хойл оторвался от блокнота: — Я полагаю, господин Вялов знает о нашей беседе?

Такого вопроса Левка не ожидал. Чтобы скрыть неловкость, он улыбнулся. Если скажет «нет», понял он, Хойл немедленно откажется этим заниматься.

— Ну конечно! — сказал он. — На самом деле это его идея.

Вялов пригласил Гаса на встречу в яхт-клуб. Брайан Холл пригласил к себе, в кабинет профсоюза. Каждый желал встречаться на своей территории, где чувствовал себя