Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Это бунт, — завизжал Шмидт. — И когда я доставлю вас в Берлин, вам отрубят головы.

— Марш в клетку, — приказал Тарзан и толкнул Шмидта с такой силой, что тот налетел на Краузе, и они оба свалились на пол.

Сквозь шум шторма послышался выстрел, и Тарзан поспешил на звук. Спускаясь по трапу, он услышал ещё два выстрела, а также брань и крики боли.

Оказавшись на месте схватки, он увидел, что на его людей с тыла напали вооружённые ласкары, однако, к счастью, было больше шума, чем реальной опасности. Ранило одного ласкара. Именно он и кричал. Кроме единственного пострадавшего, ни та, ни другая сторона не понесла каких-либо потерь. Трое из четверых ласкаров оставались на ногах и палили вовсю, не разбирая цели. Сзади к ним подошёл Тарзан с пистолетом в каждой руке.

— Бросай оружие, — крикнул он повелительным тоном, — иначе убью.

Все трое обернулись почти одновременно. При виде направленных на них двух пистолетов Тарзана двое ласкаров выронили оружие, а третий прицелился и выстрелил. В тот же миг прозвучал выстрел Тарзана. Ласкар схватился за грудь и упал вперёд лицом.

Остальное было просто. В каюте Шмидта отыскались пистолеты, ружья и патроны, захваченные на «Наяде», и, оказавшись безоружными, Убанович и ласкары не оказали сопротивления, как не оказали и китайцы и перешедшие на сторону Шмидта члены экипажа «Наяды», ибо все были очень рады, что больше не нужно выполнять приказы сумасшедшего.

Взяв пароход под свой контроль, Тарзан собрал своих людей в маленькой кают-компании. Пенелопа Ли по-прежнему глядела на него с отвращением и страхом: для неё он оставался дикарём, людоедом, сожравшим ни в чем не повинного капитана и несчастного шведа, и который рано или поздно съест их всех. Остальные же должным образом оценили силу, отвагу и ум Тарзана, вызволившего их из опасной ситуации.

— Боултон, — обратился Тарзан к капитану «Наяды», — принимайте командование кораблём на себя. Де Гроот будет вашим первым помощником, Тиббет — вторым. Де Гроот говорил, что на «Сайгоне» всего две каюты. Полковник и миссис Ли займут каюту капитана, девушки — каюту помощников капитана.

— А ведь если разобраться, он нами командует, — шепнула мужу Пенелопа Ли. — Ты должен что-то предпринять, Уильям. Ты должен взять командование на себя.

— Не глупи, тётушка, — шёпотом урезонила её Патриция Ли-Бердон. — Мы всем обязаны этому человеку. Он был великолепен. Видела бы ты, как он раздвигал прутья в решётке, словно они были резиновые!

— Ничего не могу с собой поделать, — возразила миссис Ли. — Я не привыкла, чтобы мною командовали голые дикари. Пусть кто-нибудь одолжит ему брюки.

— Ладно, Пенелопа, — сказал полковник, — если тебе от этого будет легче, одолжу ему свои — ха! — и останусь без оных — ха-ха!

— Фу, как вульгарно, — фыркнула миссис Ли. Тарзан отправился на мостик к де Грооту, чтобы сообщить последние новости.

— Я рад, что вы не назначили меня капитаном, — сказал голландец. — У меня не хватает опыта. Боултон — толковый моряк. В своё время он служил в Королевском флоте. А что с Убановичем?

— Я послал за ним, — ответил Тарзан. — Он должен появиться здесь с минуты на минуту.

— Он ненавидит всех, — сказал де Гроот. — Большевик до мозга костей. А вот, кстати, и он.

Появился Убанович. Сутулый, мрачный, глядящий исподлобья.

— А вы что тут делаете? — свирепо спросил он. — Где Шмидт?

— Он там, куда отправят и вас, если не согласитесь с нами сотрудничать, — ответил Тарзан.

— Это куда? — поинтересовался Убанович.

— В клетку, к Краузе и парочке ласкаров, — объяснил Тарзан. — Я не знаю, имели ли вы какое-либо отношение к бунту, Убанович, но если желаете и дальше работать механиком, никто не станет ни о чем вас расспрашивать.

Хмурый большевик кивнул.

— Ладно, черт с вами. Хуже, чем с этим психом Шмидтом, не будет.

— Боултон — капитан. Представьтесь ему и доложите, что вы механик. Вы не знаете, что стало с арабом — я его уже несколько дней не видел?

— Ничего с ним не стало, — буркнул Убанович. — Сидит в машинном отделении — греется.

— Пусть явится ко мне на мостик. Попросите также капитана Боултона прислать нам пару матросов.

Тарзан и де Гроот устремили взоры в темноту. Нос парохода вошёл в огромную волну. Судно еле выкарабкалось.

— Шторм крепчает, — заметил де Гроот.

— «Сайгон» выдержит? — спросил Тарзан.

— Думаю, да, — отозвался де Гроот. — Если сумеем удержать курс, то сохраним достаточную скорость для маневра.

Вдруг сзади раздался выстрел. Стекло переднего иллюминатора разлетелось вдребезги. Тарзан и де Гроот мгновенно обернулись.

На верхней ступеньке трапа стоял Абдула Абу Неджм с дымящимся пистолетом в руке.

Глава 9

Араб выстрелил снова, но из-за сильной качки промахнулся. В тот же миг Тарзан прыгнул на врага.

Под весом обрушившегося на него человека-обезьяны Абдула сорвался с трапа, и они вместе с грохотом рухнули на палубу. Араб оказался внизу — оглушённая неподвижная туша.

Присланные капитаном Боултоном на мостик двое матросов появились на палубе как раз в тот момент, когда все это произошло, и они рванулись вперёд, полагая, что оба упавших расшиблись и потеряли сознание, но в таком состоянии оказался лишь один из них.