'Фантастика 2025-59'. Компиляция. Книги 1-29 - Михаил Воронцов

— Советую прекратить бегать и сесть вон в том углу! — скомандовал Адриан, разом заставив ведьм замереть. — Стеф, охранять.

Пес оскалился, с удовольствием демонстрируя призрачные клыки.

Сивила держалась за горло, булькая кровью. Нельзя, чтобы она умерла вот так… Адриан опустился на колени и снял с нее маску.

— Как я и думал, — произнес он, выдыхая. — Вы с Селеной, словно отражение друг друга. Так похожи…

Ведьма усмехнулась и закашлялась, шевельнув пальцами. Адриан наклонился к ней, чтобы расслышать слабый шепот.

— Это… это я…

Адриан сглотнул, прикрывая глаза. Глаза ведьмы бессовестно смеялись, несмотря на застывшую в них боль.

— Из-за меня… ты запечатал дар… из-за меня… был несчастен, — сипела ведьма. — Я убила твою… семью. Заставила тебя… кхм-кхм…

— Помолчи, тебе нельзя напрягать горло, — Адриан вытащил из кармана платок и с силой надавил им на рану, заставляя ведьму стонать от боли и корчиться. — Кто ей может помочь? — спросил равнодушно, вставая на ноги. — Позаботьтесь, — коротко приказал и вернулся к Каре.

Несколько ведьм предельно осторожно приблизились к своей госпоже…

Адриан огляделся, вернул катану в съемное основание трости и огляделся.

— Здесь должен быть тайный проход. Где? — голос звучал глухо.

Одна из ведьм поднялась с колен, но Стеф тут же нарычал на нее.

— Тише, мой мальчик, — спокойно произнес Адриан. — Показывай, — велел он ведьме и остался наблюдать, как она разбирает в стене кладку, как тянет за рычаг.

Адриан приблизился к открывшемуся проходу и закричал в темный тоннель.

— Дэс! Дэс!

Оборотень должен почувствовать и прийти, ведь нельзя просто взять Кару и вынести, оставив ведьм одних. Сивила снова скроется, а Стефа невозможно подпитывать на расстоянии, да и силы медленно заканчиваются.

Осталось только ждать…

* * *

Место, в котором я находилась, было неприятным.

Я, словно стояла на краю огненной бездны. Ко мне тянулись ярко-алые языки пламени с зеленоватым отливом, так и норовя лизнуть мои босые стопы.

Мне чудился голос. Он звал меня, манил к себе… обещал бессмертие и власть.

В огне показались витые рога Мертвого Бога. Из бездны на меня смотрели его большие раскосые глаза. Смотрели дико, алчно…

— Нет, — твердо произнесла я. — Я не позволю тебе занять мое тело.

… Бог смеялся.

Смеялся надо мной, простой смертной, сотрясая бездну своим смехом. Колыхалось пламя, а я чертила в воздухе символ. Точно такой же как во сне. Символ разрушения иллюзии. Во сне он сработал, я почти и так избавилась от Сивилы, но тогда ко мне на помощь пришел Стеф, сейчас он, вероятно, занят.

Осталось пролить кровь. Рука скользнула по платью, но я уже знала, что броши нет.

Бог ревел, как мне казалось, почти выбравшись из бездны.

Судорожно сглотнула и вцепилась зубами в собственное запястье. Пришлось очень постараться, чтобы прокусить кожу, чтобы выступила кровь. Всего пара капель.

В глазах Бога мелькнул страх.

Кап… кап…

Под ногами задрожала земля, символ вспыхнул, ослепляя меня, и взорвался мелкими искрами.

Я резко распахнула глаза, одновременно совершая вдох.

Вокруг темнота. Уютная, знакомая темнота. Пусть так, это лучше, чем бездна…

Я очнулась то ли утром, то ли вечером, совершенно непонятно в какое время суток, но понятно одно: я жутко хочу пить и в…

— Мне нужно… в туалет, — вымолвила слабо, едва открывая заплывшие глаза.

— Тебе нужно в салон красоты, — назидательно заметил знакомый женский голос. — Вид у тебя… прежуткий. Как замуж выходить собираешься?

Галлюцинации продолжаются?

— О, ты ожидала увидеть своего возлюбленного? — прозвучало насмешливо. — Прости, но у инквизитора, благодаря тебе полно дел. Необходимо допросить ведьму, чтобы выяснить, как она устроила ловушку для вас, и вынести ей приговор. Это граф Де Камелье сам так сказал.

Я наконец нормально открыла глаза.

— Леман? — сипло изумилась я и тут же зажмурилась. Голова кружилась нещадно…

— Матильда. Подруг принято звать по имени, — остроумно заметила она.

— Ненавижу… — прошептала я, закрывая лицо ладонями и усмехаясь.

— Я знаю, — тепло произнесла моя заклятая подруга. — Прости, что пришла, но… мне хотелось позаботиться о тебе и убедиться, что ты все-таки в порядке. Это глупо… но я волновалась. Ты три дня не приходила в сознание, хотя граф приложил все усилия…

— Три дня? — повернула к ней голову, вопросительно вскинув бровь. — Три дня… а как же отбор?

— Приостановили, — нормально произнесла Леман и подала мне стакан с какой-то мутной жидкостью. — Пей, это лекарь оставил, сказал, дать как очнешься.

Рыжая помогла мне напиться, потому что мои руки тряслись.

— Граф сделал заявление, что уже определился с выбором невесты и как только ты очнешься, будут подведены итоги, состоится заключительный торжественный бал. Знаешь… — Леман склонила голову. — Я и подумать всерьез не могла, что Адриан Де Камелье может влюбиться, но глядя на него, когда тебя доставили в замок… сомнения отпали.

Я смутилась, ощущая, как горят кончики ушей.

— Не думаю, что…

— Тебе вредно думать, — со знанием дела произнесла рыжая. — Сходи сначала в уборную.

Приглушенно рассмеялась, несмотря на головную боль, и стала осторожно подниматься…

* * *

Сивила сидела напротив, прикованная короткой цепью к ножке железного стула. Она имела болезненный бледный вид, но совершенно невозмутимое выражение лица. Шея перемотана бинтом, руки и голень тоже. Стеф изрядно ее потрепал, хотя… ведьма пыталась избавиться от него. Всеми силами. Но мало, кто может противостоять слугам Хороса, которые питаются Магией Смерти…

— Доволен? — сипло поинтересовалась она и поморщилась. — Думаешь, победил?

Адриан не реагировал, смотрел бесстрастно.

— Как тебе удалось нас опередить и так быстро залечиться?

— Знаешь… — Сивила подалась вперед, притворно улыбаясь. — Ты ничуть не изменился. Таскался за Селеной, но активных действий не предпринимал, но при этом всегда мешался мне на пути. Из-за тебя я не могла нормально видеться с сестрой, всегда рядом… эта твоя мнимая забота, а сам… не смог ее спасти!

Адриан сжал руку в кулак.

— Селена погибла в тот же день, что ты устроила поджог в нашем поместье, если бы не ты… то и Селена была бы жива. Я не пришел в ее День Рождения лишь потому, что спасал Николь из горящего дома. Не перекладывай всю вину на меня, — держаться удавалась с трудом. Грудь разрывала давно застаревшая боль.

Сивила закусила губу и отвернулась.

— Селена могла быть отличным вместилищем для сущности Бога Мертвых. Ты все испортил…

— И не жалко ее было?

— Жалко? Она была бы жива, но послужила бы благой цели, — отозвалась Сивила и вздохнула. — Кару я приметила давно, когда она еще была маленькой. Она не поддавалась моему внушению, ее невозможно было заставить что-то делать, а потом… она обвешалась артефактами, и