Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

слышал, о чем она говорила, и видел, что она воспринимает неизбежность с таким же настроением, как и он сам. Ему представлялось, что девушка станет терпеливо дожидаться первой возможности и тогда будет действовать отважно и с умом.

Молодая англичанка, воспринимающая дождь, ветер и качку как самое обычное дело, остановилась возле стенки, примыкающей к клетке Тарзана, и взглянула на него.

— Ну как, капитан пришёлся по вкусу? — спросила она с мимолетной улыбкой.

— Он был немного солоноват, — ответил Тарзан.

— Наверное, швед был вкуснее, — предположила она.

— Намного, особенно тёмное мясо.

— Почему вы пытались напугать нас? — спросила она.

— Ваши дядя и тетя не слишком благоприятно отзывались о нас в своих репликах.

— Знаю, — согласилась она. — Мне очень жаль, но они очень сильно расстроились. Для них все это явилось страшным ударом. Я очень переживаю из-за них, они пожилые и не смогут долго выносить все это. Как вы думаете, что Шмидт собирается с нами сделать?

— Невозможно представить, он сумасшедший. Его план — выставить нас на обозрение в Берлине, естественно, смехотворен. Если он доберётся до Берлина, то нас, англичан, конечно, интернируют.

— Вы англичанин?

— Мои отец и мать были англичанами.

— Меня зовут Бердон. Патриция Ли-Бердон, — сказала девушка. — Могу я узнать ваше имя?

— Тарзан, — ответил тот.

— Тарзан и все?

— И все.

— Пожалуйста, расскажите мне, как вы очутились в этой клетке, мистер Тарзан.

— Просто Тарзан, — поправил её Владыка джунглей, — без мистера. В этой клетке я оказался потому, что Абдула Абу Неджм захотел мне отомстить. Он подговорил вождя одного из африканских племён схватить меня, а у того тоже имелись причины для мести. Абдула продал меня человеку по имени Краузе, который скупал животных. Этот Краузе сейчас сидит в клетке по соседству со мной. Шмидт, который являлся вторым помощником капитана, захватил судно Краузе, а заодно и его дикаря, и всех животных, и самого Краузе тоже.

— Если шторм усилится, он может нас лишиться, — сказала девушка.

Она вцепилась в прутья — пароход нырнул вниз с гребня волны и взмыл вверх на гребне следующей.

— «Сайгон» на вид суденышко хлипкое, — проговорила Джанетт Лейон, подходя к Тарзану, — но я думаю, этот шторм оно выдержит. По пути сюда мы попали в шторм похуже. Правда, тогда капитаном был Ларсен и мистер де Гроот — первым помощником. А теперь, когда во главе встал Шмидт, всякое может случиться.

Пароход вдруг развернуло кормой к волне, и он скатился вниз, где накренился, едва не черпая бортом воду. Раздался испуганный крик, и разряд молнии осветил полковника и его жену, которых швырнуло на решётку клетки.

— Бедная тетя Пенелопа! — воскликнула молодая англичанка. — Она этого не перенесет. — Патриция с трудом добралась вдоль решётки к своей тете. — Ты не ушиблась, тётушка? — спросила она.

— У меня переломаны все кости, — ответила миссис Ли. — Я всегда была против этой дурацкой экспедиции. И вообще, какая разница, что за твари обитают на дне океана — в Лондоне-то их все равно не встретишь. Только потеряли «Наяду» и вот-вот лишимся собственных жизней. Я надеюсь, твой дядя удовлетворён.

Патриция с облегчением вздохнула, ибо поняла, что с тётей все в порядке. Полковник благоразумно помалкивал — двадцатипятилетний опыт совместной жизни научил его, когда нужно промолчать.

Миновала долгая ночь, но яростный шторм не затихал. «Сайгон», как и прежде, шёл впереди шторма, замедлив скорость до пяти узлов и принимая его на корму. Время от времени сзади накатывалась волна и едва не накрывала с головой заключённых в клетках людей, которым ничего не оставалось делать, как прижиматься к решёткам и надеяться на лучшее.

По собственному утверждению миссис Ли, она успела захлебнуться трижды.

— Отныне, Уильям, — заявила она, — ты будешь читать исключительно «Таймс», воспоминания о походах Наполеона и «Рим» Гиббона. Стоит тебе взяться за что-нибудь другое, как ты совершенно лишаешься рассудка. Если бы ты не прочёл это «Путешествие Арктуруса», написанное этим злосчастным Бибом, мы бы, без сомнения, находились бы в данную минуту дома и горя бы не знали. Только потому, что он выудил массу отвратительных созданий с электрическим свечением, тебе приспичило отправиться в путь, чтобы убедиться самому. Никак не могу этого понять, Уильям.

— Не будь слишком сурова к дяде, — сказала Патриция. — Он мог бы обнаружить кое-что в водопроводной воде и стать знаменитостью.

Миссис Ли громко хмыкнула.

В тот день к клеткам никто не подходил, и пленники не получили ни еды, ни питья. Звери в трюме также остались без кормежки, и их жалобный вой перекрывал рёв шторма. Лишь на третий день вечером явились двое китайцев с едой. К тому времени заключённые настолько изголодались, что с жадностью накинулись на принесённую пищу, несмотря на то, что это было холодное жидкое месиво из сухарей.

Миссис Ли погрузилась в полное молчание. Это встревожило её мужа и племянницу, ибо они знали, что если Пенелопа Ли переставала жаловаться, значит с ней действительно было что-то не так.

Приблизительно в девять вечера неожиданно стих ветер, наступившая тишина была зловещей.

— Мы попали в центр шторма, — сказала Джанетт Лейон.

— Скоро опять начнется, — предположил Тарзан.

— Этот недотепа должен был бы уходить от шторма, а не входить в него, — продолжила Джанетт.

Тарзан терпеливо ждал, словно лев у водопоя, ждал, когда появится добыча.

— Так оно лучше, — сказал он девушке.

— Не понимаю, — откликнулась