Современный российский детектив - Анна Майская

часов в ней, замглавного боком выскользнул из своего кабинета и побежал по коридору, чуть не сбив свою молодую сотрудницу.

— Клара, вот тебе ответственное задание, — сообразил он. — Я тороплюсь, а ты иди в мою комнату и оперативно разберись, что там за материалы мне сегодня прислали в почтовой коробке. Срочно.

Журналистка была юной, неопытной, глупой, но стремящейся к сенсационным разоблачениям. Она зарделась от счастья и поспешила в кабинет Шепотникова. Сам же он, свернув по коридору за угол, стал напряженно ждать взрыва. «Жаль дуру, надо было ее хоть трахнуть напоследок», — цинично подумал он.

Кто-то тронул его сзади за плечо, и он чуть не потерял сознание от страха.

— Дай закурить! — попросил коллега.

— Иди в жопу! — отозвался Шепотников, еле ворочая языком.

— Согласен. Когда начнем?

Прошло минуты четыре, а взрыва все не было. «Может быть, там действительно что-то ценное, а эта дура возьмет и все сворует?» — подумал Шепотников. Отделавшись от голубого коллеги из молодежного отдела, он торопливо побежал обратно. Клара сидела за его столом и разбирала коричневые папки. Рядом с ней лежал кожаный портфель.

— Цыть! А ну брысь отсюда! — взвился Шепотников. — У меня изменились планы, я сам этим займусь.

Оставшись один, он начал листать страницы. Минут через десять Щепотников уже понимал — что именно находится перед ним, обладателем какой рукописи он неожиданно стал. «Это какой же дурак ее мне направил?» радостно подумал он, задыхаясь от счастья и потирая руки. Сколько же можно на ней заграбастать денег? Кому только ее продать: «Им» или «Нашим»? Главное — чтобы не облапошили, не надули. Нельзя пока никому говорить, кругом сволочи, обманут, уведут. И здесь ее хранить тоже нельзя — стащит. Кларка, дурка, наверняка ничего не сообразила. А может быть, поняла и сейчас уже сидит у Главного? А, ладно, черт с ними! У меня тут бесценное сокровище, а я голову над пустяками ломаю…

Собрав все папки в портфель, Шепотников торопливо вышел из своего кабинета. Он решил немедленно увезти рукопись к себе домой. Так будет надежнее. А позднее осторожно переговорить с Гершвиным: сколько тот за нее сможет выложить баксов? Ведь, похоже, это именно та рукопись, за которой он и охотился… Отлично, все складывается как нельзя лучше. Шепотников даже запел от избытка чувств, открыв дверцу своей «тойоты» и бросив кожаный портфель на заднее сиденье. Но когда машина тронулась, настроение его вдруг резко упало до нуля: в зеркальце — позади себя — он узрел сияющего улыбкой «психа» из Дома журналистов.

— Здравствуй, Юрок! — произнес Днищев, располагаясь поудобнее. — Ну что, выпьем? Как в прошлый раз.

Шепотников застонал от звериной тоски и предчувствия непоправимого. Он боялся этого человека.

— Ну что вам еще от меня надо? — плаксиво пробормотал он.

— Хочу, чтобы ты познакомил меня с Гершвиным. Кто же еще, если не ты? Трогай, Юрочка, трогай… У меня мало времени.

3

Аналитическая записка (выдержки)

Поездка генерала Александра Моголя за океан в точности напоминала аналогичные путешествия в США Корбачева, Эльцына, Козыревца, Байдара, которые радикально повлияли на ход политических событий в России (целью их являлось: а) инструктаж; б) проверка лояльности хозяевам; в) финансовая поддержка; д) экспертная оценка фигуранта по всем медико-психическим параметрам и закрепление внушаемости — с исключением возможности его неконтролируемой деятельности. Бывший генерал («отставной козы барабанщик» — как ласково его называют даже в ближайшем окружении) пробыл в Америке неделю, имея по пять-шесть официальных встреч в день, и вдвое больше — на негласном уровне. И те, и другие встречи представляют для нас интерес. Он имел контакты с представителями Бильдербергского клуба и Трехсторонней комиссии. Госдепартаментом США и Комитетом-300, а также с членами тайной масонской ложи «Череп и Кости», в которую он и вроде был принят.

Вот список наиболее значительных фигур, к которым он был допущен: Д. Рокфеллер, Д. Буш. Р. Скоукрофт. Д. Сорос, Г. Киссинджер, У. Перри, С. Тэлбот, П. Будзилович и некоторые другие «высшие посвященные», но особого внимания заслуживает секретное свидание генерала с руководителями «Совета Сионских общин», длившееся пять часов. Информация об этой встречи в ближайшее время должна поступить в аналитический отдел Русского Ордена, но и сейчас можно высказать предположение, что Моголь, являясь ставленником «Бнай Брит», накаченный финансовой и пропагандистской мощью Гуминского и Дересовского, рассматривается масонскими и сионистскими кругами, как основной ставленник в президенты на смену дряхлеющему и впавшему в одиночество Эльцыну. (Сам генерал, в узком кругу друзей с особой гордостью отмечал, что в его жилах также «течет иудейская кровь». Если это не правда, и он хочет выдать «очень желаемое» за действительность, то его умственны способности следует расценивать еще ниже.)

Собственно говоря, Моголь встречался в Америке с евреями и членами масонских лож постоянно, клянясь в верности «демократическим ценностям, рыночным реформам, мировому порядку и мировому правительству», заходясь попутно в антикоммунистической истерии, ненависти к Православию, русофобии и отрицанию национального пути развития России. Вот некоторые его характерные высказывания: «России не надо бояться, я сорву с ее лица имперскую маску» (сравните слова Троцкого: «Задерем подол матушке-России», оба деятеля — одного поля ягоды); «Лично я не намерен нервничать из-за расширения НАТО»; «Союз с Белоруссией России не нужен»; «Приехал учиться демократии в Америку» и т. д. Отчетливо проглядывается его антирусская, проамериканская, сионистская позиция по всем стратегическим вопросам.

Итак, очевидно, что в США Моголь приехал не сам, не по своей воле, а был выдернут из политической грядки, как морковка за уши, чтобы на него могли воочию поглядеть хозяева и определить для себя: стоит ли ее есть, или можно выбросить, как слегка попорченный овощ. Все же, поддержка Моголя запутавшимся национально-патриотическим электоратом в 11 млн. человек весьма существенна, и руководители мировой закулисы рассчитывают, если не подсадить его в Кремль, то по крайней мере использовать его как яркого профанатора идей русской государственности и автократии. Не исключено, что в будущем планируется двойная победа: республиканцев (с которыми у генерала сложились особо доверительные отношения) в США, и Моголя — в России. Правителей России теперь подбирают за океаном, а смотрины там Моголя прошли весьма успешно. Бездарный и трусливый военачальник (бывший министр обороны П. Крачев еще во время афганской войны предлагал завести на Моголя уголовное дело «за неисполнение воинского долга»), поклонник Пиночета, человек болезненно самолюбивый, маниакально подозрительный, ограниченный и малокультурный, с явными психическими отклонениями по мнению западных аналитиков — наилучшая фигура для окончательного развала России и сокращении численности населения до контрольной цифры, определенной «Советом-13» и главным масонским органом — «РТ» —