Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Надеюсь, он ещё жив, — сказал Краузе, — вчера ночью его здорово потрепало, когда поднимали клетку на борт.

— Что же ты раньше не поинтересовался? — возмутилась девушка.

— Все равно мы ничем не смогли бы ему помочь, — ответил Краузе. — По словам Абдулы, с ним опасно иметь дело. Пойдём глянем на него. Эй, ты! — крикнул он матросу-ласкару. — Сними-ка циновку вон с той клетки.

Матрос бросился выполнять приказ. Подошёл Шмидт.

— Что там у вас, м-р Краузе? — поинтересовался он.

— Дикарь. Что, в новинку?

— Встречал я как-то одного французишку, от которого жена сбежала с шофером, — отозвался Шмидт. — Дикарь дикарём.

Матрос развязал верёвки и стал стягивать циновку. В клетке на корточках сидел гигант, спокойно глядя на людей.

— Так он же белый! — воскликнула девушка.

— Белый, — отозвался Краузе.

— И вы собираетесь держать человека в клетке, словно дикого зверя? — спросил Шмидт.

— Он белый только снаружи, — проворчал Краузе. — Это англичанин.

Шмидт плюнул в клетку. Девушка разгневанно топнула ногой.

— Никогда больше так не делайте, — воскликнула она.

— А тебе-то что? Разве ты не слышала — это всего лишь грязная английская свинья, — процедил Краузе.

— Он человек, к тому же белый, — возразила девушка.

— Это бессловесная тварь, — ответил Краузе. — Говорить не умеет, человеческого языка не понимает. А то, что в него плюнул немец — для него большая честь.

— Все равно, пусть Шмидт прекратит издевательство.

Пробили рынду, и Шмидт удалился, чтобы сменить на мостике первого помощника капитана.

— Сам он свинья, — проговорила девушка, глядя вслед Шмидту.

С капитанского мостика спустился Ханс де Гроот и присоединился к Краузе и девушке, стоявшим возле клетки с дикарём. Приятной наружности, лет двадцати двух-двадцати трёх, голландец был нанят на корабль первым помощником капитана в Батавии перед самым отплытием, когда обнаружилось, что его предшественник загадочным образом «упал за борт».

Шмидт, полагавший, что эта должность по праву принадлежит ему, возненавидел де Гроота и не скрывал этого. То, что они враждовали, никого на борту «Сайгона» не удивляло, ибо вражда являлась здесь скорее правилом, нежели исключением.

Капитан Ларсен, который не мог подняться с постели из-за жестокого приступа лихорадки, не разговаривал с Краузе, зафрахтовавшим судно, а члены команды, состоявшей в основном из ласкаров и китайцев, в любой момент были готовы перерезать друг друга. В общем, пленные звери были самыми благородными существами на борту.

Де Гроот в течение нескольких секунд разглядывал человека в клетке. Реакция его оказалась такой же, как и у девушки и Шмидта.

— Это белый человек! — воскликнул он. — Надеюсь, вы не будете держать его в клетке, словно дикого зверя?

— Именно это я и собираюсь делать, — обозлился Краузе. — Не ваше собачье дело. Не суйтесь, куда не следует, — и он бросил сердитый взгляд на девушку.

— Дикарь принадлежит вам, — сказал де Гроот, — но хотя бы развяжите ему руки. Держать его связанным — излишняя жестокость.

— Развяжу, — недовольно буркнул Краузе, — как только на палубу поднимут железную клетку, иначе с его кормёжкой хлопот не оберёшься.

— Он ничего не ел и не пил со вчерашнего дня, — воскликнула девушка. — Мне все равно, кто он такой, Фриц, но я даже с собакой не стала бы обращаться так, как ты обращаешься с этим беднягой.

— И я не стал бы, — отозвался Фриц.

— Он ничтожнее собаки, — раздался за их спинами голос. Подошёл Абдула. Он приблизился к клетке и плюнул в человека, находящегося в ней. Девушка влепила Абдуле звонкую пощёчину. Рука араба схватилась за кинжал, но вмешался де Гроот, сжав его запястье.

— Зря ты так, — сказал Краузе. Глаза девушки метали молнии, кровь отхлынула от лица.

— Я не собираюсь стоять и безучастно смотреть, как он издевается над человеком, — сказала она. — Это касается и всех остальных. — И Джанетт взглянула прямо в глаза Краузе.

— Я поддерживаю её, — добавил де Гроот. — Может быть, то, что вы держите его в клетке, — и не моё дело, но оно станет моим, если вы не соизволите обращаться с ним достойно. Вы уже распорядились насчёт железной клетки?

— Буду обращаться с ним так, как мне заблагорассудится, — прошипел Краузе. — А что, интересно, вы предпримете в противном случае?

— Изобью, — ответил де Гроот, — а в первом же порту сдам властям.

— А вот и железная клетка, — сказала Джанетт. — Пересадите его и снимите верёвки.

Краузе испугался угрозы де Гроота сообщить обо всем властям и сбавил обороты.

— Да ладно вам, — произнёс он благодушным тоном, — не стану я его мучить. Я выложил за него немалые деньги и собираюсь заработать на нём кругленькую сумму. Какой же мне резон относиться к нему плохо?

— Вот и постарайтесь относиться к нему хорошо, — сказал де Гроот.

Поднятую из трюма большую железную клетку поставили вплотную к деревянной, дверь в дверь. Краузе достал револьвер. Затем обе двери были подняты. Человек в клетке не шелохнулся.

— Перебирайся, ты, немой идиот! — заорал Краузе, наставляя на человека револьвер. Тот даже не взглянул в сторону Краузе.

— Принеси железный прут, эй ты там, — скомандовал Краузе, — и пихни его сзади.

— Погоди, — сказала девушка, — дай-ка я попробую. — Она подошла к противоположной стороне железной клетки и стала жестами подзывать пленника. Тот глядел на неё, не шевелясь.