Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов

Враг, сидевший у меня на хвосте, отвлёкся – и потерял меня. Но и я не стал искать его. Вынырнул из облака, и как оказалось очень удачно, или не очень. Как на это посмотреть. Прямо подо мной летел жёлтый торпедоносец. Вокруг него рассерженными пчёлами вились жёлтые аэропланы и «Спитфайеры» коронеля Брондри. Я же пока был вне этой схватки. Ненадолго. Я бросил свой «Ньюпор» почти отвесно вниз, одновременно нажал на гашетку. Оба пулемёта разразились длинными, под стать жёлтым, очередями. Фосфорные трассы прочертили небо, на мгновение соединив мой аэроплан с торпедоносцем.

Оба двигателя большого биплана были надёжно защищены крыльями. Им мои пулемёты, что слону дробина. Оставалось бить по летуну и прикрывающему его стрелку из передней аппарели. И вот тут мне сопутствовала удача. Длинная очередь срезала их обоих одного за другим. Одетые в жёлтые плащи фигуры конвульсивно содрогнулись и поникли. Торпедоносец же продолжал лететь вперёд. Но вот летун навалился грудью на рычаг штурвала – и большая боевая машина скапотировала. Со всей присущей ей грацией летающего если не кита, то слона уж точно.

А следом я ворвался в середину отчаянной схватки жёлтых со «Спитфайерами». Мне пришлось отчаянно кидать машину из стороны в сторону, закладывать самые немыслимые виражи, чтобы уйти от строчек длинных очередей врага. Жёлтые обозлились на меня за уничтожение торпедоносца и горели жаждой мести. Я вертелся среди них, будто угорь на сковороде. Сам даже ни разу не выстрелил – просто не до того было. Тут бы живым вырваться из жуткой мясорубки, которую мне устроили.

Я пытался уйти в облака, да куда там! Меня всякий раз отрезали от спасительного грязно-белого покрова. Жёлтые казалось даже на более опасных врагов внимания не обращали. Они желали одного – покончить со мной.

Раз не удаётся уйти в облака, я решил бросить машину вниз, к земле. Завертел отчаянный, на грани неуправляемого, штопор. За мной погнались сразу трое. Остальные предпочли продолжить схватку со «Спитфайерами». Но и этих мне хватит за глаза. Их пулемёты не замолкали ни на мгновение. Фосфорные трассы дважды задевали мой «Ньюпор», но на счастье – двигатель остался цел. Только в бортах появились свежие исходящие дымом пробоины. Я продолжал тянуть вниз, наматывая и наматывая витки штопора. Вот только никто из врагов на этот трюк не купился. А может, хотели увидеть, как разобьюсь о землю.

Пора выходить из штопора, иначе и правда врежусь в землю внизу. Я не такой ас, чтобы выводить машину, едва не цепляя колёсами шасси траву. Я упёрся для верности ногой в приборную панель – и потянул рычаг штурвала на себя изо всех сил. Тянул руками и спиной. Мышцы налились болью. В глазах помутнело. В тот миг мне показалось, что вся тяжесть аэроплана навалилась мне на плечи, вдавила по пояс в землю. Но я вытащил-таки «Ньюпор». Вывел его из пике, прекратив опасный – почти неуправляемый – штопор. А теперь мне предстоял встречный бой с тремя врагами на скоростях.

От виража, который я заложил, у меня снова потемнело в глазах. Снова тяжесть навалилась на грудь, выдавливая из неё воздух. Но это была ерунда в сравнении с тем, что мне пришлось испытать только что. Жёлтые аэропланы превратились для меня в размытые тени. Я сморгнул выступившие на глазах слёзы. Раз, другой, третий! Наконец, зрение прояснилось. Я был на прицеле у трёх врагов. Я почти видел их лица, закрытые массивными очками. Теперь счёт шёл даже не на секунды, а на мельчайшие мгновения. Кто первым даст очередь – тот и победил. И мне удалось выиграть это смертельное соревнование у первого врага. Короткой очередью я пожёг его двигатель. Весь нос жёлтого аэроплана вспыхнул, окутался пламенем. И следом я отвернул, уходя от очередей двух других жёлтых аэропланов.

Они снова попытались сесть мне на хвост. И в этот раз мне вряд ли удастся выкрутиться. Я исчерпал запас трюков. Всё-таки я не был асом и летун более чем посредственный, и запас этот у меня совсем невелик. Я снова принялся бросать аэроплан туда-сюда, уходя от длинных очередей. Но всё чаще враги цепляли мой «Ньюпор». Фюзеляж его уже больше походил на дымящееся решето. Живучая всё-таки машина – даже непонятно, как она ещё в воздухе держится.

«Спитфайров» прозевал и я, и, самое главное, мои преследователи. Скоростные аэропланы налетели на жёлтых откуда-то сверху и слева. Сразу четыре машины – против двух вражеских. Схватка закончилась в считанные секунды. Оба жёлтых отправились в последний полёт к земле, объятые пламенем.

«Спитфайеры» же поравнялись со мной. За штурвалом первого сидел Брондри из Тары. Он уже без всякого шутовства козырнул мне. Я в ответ отдал честь на котсуолдский манер. «Спитфайеры» почти сразу набрали скорость, чтобы вернуться в схватку. А вот мне пора было возвращаться. Пулемётные цинки почти пусты, да и на «Ньюпоре» моём бы уже не рискнул вступить в хватку. Ему хватит сейчас одной хорошей очереди, чтобы развалиться окончательно.

Коммодор Дадри поднялся на ноги. У него не было душевных сил сидеть в такой момент. Корабли его эскадры сошлись с врагом на дистанцию даже не ближнего боя. Они лупили друг по другу, сойдясь почти вплотную. И сейчас уже не мастерство артиллеристов решало кому жить, а кому погибнуть. Все зависело только от прочности корпусов небесных крейсеров.

— Всем орудиям прекратить огонь! — неожиданно скомандовал Дадри.

— Но, сэр… — опешил было флаг-офицер, но коммодор оборвал его коротким окриком:

— Выполнять!

Команда обошлась в этот раз без флажка. Тот так и замер рядом с Дадри, раскрыв рот, будто выброшенная на берег рыба.

Орудия «Несгибаемого» замолчали. Теперь было особенно отчётливо слышно, как молотят по обшивке вражеские снаряды.

— Все орудия на правый борт, — продолжал командовать Дадри. Никто уже не оглядывался на впавшего в ступор флаг-офицера. — К слитному залпу готовиться.

«Несгибаемый» содрогался от попаданий. Дадри показалось, что он слышит, как его крейсер стонет. Но он отмахнулся от этих глупых суеверий.

— По моему приказу…

Хардагар вскочил на ноги. И без того узкие глаза его сузились ещё сильнее. Он не понимал, что происходит.

— Что творит этот сумасшедший?! — выкрикнул он. — Почему его корабль прекратил стрелять!

— Противник разворачивает все орудия на правый борт, — доложил по контрасту бесстрастным тоном один из офицеров.

— Нам конец, Хардагар, — высказал Духовлад мысль, которую не решался произнести вслух никто на боевом мостике флагмана эскадры собирателей. — Ты угробил корабль и всех нас.

Хардагар без сил рухнул обратно в капитанское кресло.

Зрелище,