Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Однако зря он пытался не шуметь, всё же подрыхли хорошо, и парни начали один за другим просыпаться.
— Степаныч...
— Здравия желаю...
— Как там командир?
— Вот чего подскочили? — добродушно возмутился Дед. — Спите, пока есть возможность.
— Степаныч...
— Дед...
— Не томи, а...
— Да всё хорошо с вашим командиром. Жив и скоро будет совсем здоров, так что готовьтесь, — улыбается во весь рот.
— Скорей бы, — протянул Балагур. — Совсем сержанты заездили, житья от них нет.
— Да, да, — тут же подключился Пепел, — а ещё маньяка-сапёра себе завели, еле урвал себе парочку бандюков.
— А меня вообще в тыл отправили, сволочи, — обиженно прогудел Молот.
— Дык, ты же косячник, — раздался голос Марата. — Кто в казарме в крови уделался?
— Не я один...
— Вот вы вдвоём в тыл и пошли, — это уже я пояснил. Хотя, если честно, отправлял то парней по другой причине, но раз так удачно сложилось, пусть думают что наказание...
— Так, так, — задумчиво протянул Степаныч, — я так понимаю в процессе? — делает жест рукой, как будто кого-то режет.
— Так точно, — для убедительности киваю.
— А ты их в тыл? — пристально смотрит на меня.
— Так точно, — тяжело вздыхаю.
— Жестоко, но правильно, впредь наука будет, — и ехидно усмехнувшись по-доброму так, с какой-то нежностью в голосе произнёс: — Стукачи вы мои родные.
— Да мы такие...
— Счас ещё что-нибудь вспомним...
— А вообще Мажор молодец, — протянул Балагур.
— Что значит вообще? — возмутился Сашка. — Кто там рядом? Дайте ему в ухо.
— Действительно, отлично командовал.
— Стыдно, Вова, стыдно.
— Да идите вы нахрен, — подскочил Балагур, уворачиваясь от подзатыльника который ему примеривался отвесить Молот. — Я в отличие от вас сразу говорил, что лучше Мажора только Хан.
Я был близок к истерике, очень... Чуть подушку не сожрал глядя на этих клоунов. Короче словили релакс...
Дорогу в больницу описывать не буду, тем более что даже не рассказывал ничего. Степаныч сразу пояснил:
— В больнице расскажешь, а то выплеснешь эмоции, Руслан ругаться будет, — и вздохнул.
Вот мне всё интересно, а почему Степаныч так боится Рогожина? Понятно, что тот старше по званию, но ведь он куда старше по возрасту, а капитан постоянно его дрючит. Нет, оно конечно и нас гоняет по взрослому, но ведь они-то старые боевые товарищи, и знакомы были, когда Руслан был ещё совсем сопливым. А тут регулярно выписывает ему по первое число. А ведь по логике должно быть наоборот... Пусть и не в таких масштабах, всё же капитан. Но? Странно это.
За размышлениями не заметил, как прибыли на место. Рогожин уже потихоньку двигался, опираясь на костыли. Вот не лежится человеку... Хотя о чем это я? Попробуй полежать целыми днями, через боль начнёшь бегать...
— О! Товарищ сержант, проходите, проходите, — заулыбался Рогожин.
Вытягиваюсь по стойке смирно:
— Товарищ капитан, разрешите доложить?
— Докладывай, — и вновь улыбнувшись, протянул ко мне руку, отодвинув в сторону один костыль. — Иди обниму, чертяка...
Обнялись. Руслан махнул в сторону табуретки:
— Садись, рассказывай. А то Васильев перед отъездом позвонил, сказал: «Всё путём. Скоро будут». И усвистал, а мы тут как на иголках. Рассказывай.
Ну что делать? Начал каяться. Во всём. Вскакивал, размахивал руками, хватался за голову, переходил то на шёпот, то почти на крик. Рогожин и Иванов то качали головами, то задерживали дыхание, то смеялись...
— Эх. Наказать бы вас за самодеятельность, но чувствую, что у тебя уже заготовлена целая гора отмазок. Так что проехали.
Глядя на моё офигевшее лицо смеётся:
— Ну что ты так смотришь? Понятно же, что начнёшь доказывать, что зашёл, посмотрел, донесение отправил, и самое главное вас не спалили. Ведь так?
— Так, — обречённо киваю.
— Документы и прочее нашёл, про караван узнал, а громить его я забыл запретить, так?
— Так.
— Ну и нахрен мне на твою довольную рожу смотреть? Тем более ругать за идеально проведённую операцию, как минимум глупо. Ты вон даже главаря не убил.
— Так ведь собирался, — в растерянности развожу руками.
— Так ведь не убил. Хотя почудили вы знатно. Это да. Что нашло? Не понимаю, — разводит руками.
— За то, кажется, я понимаю, — чешу затылок.
— Просвети.
— Я не уверен, но мне кажется, нас накрыло. Судя по симптомам.
— Накрыло? — Рогожин сосредоточенно трёт подбородок. — Вы что в караване кокса стянули и нанюхались?
— Да нет. Чего мы там нанюхались не понятно. Но на хи-хи прибило конкретно, и не только меня...
— Может газ какой? — внёс предположение Степаныч, полулёжа на второй кровати.
— Вряд ли, — качаю головой. — Отпустило то довольно быстро. Скорее всего, продукты или вода.
— Или кофе с чаем, — задумчиво произнёс Руслан, — был как-то случай...
— Точно, кофе. Его все пили, — как вы уже знаете, догадка оказалась верной.
— Степаныч, давай-ка бегом. Позвони в часть, пусть пара наших ребят сгоняет. Хотя мужики там тёртые, сами разберутся, но лучше подстраховаться. Только Хана пусть к телефону позовут, не надо посторонних посвящать.
Рогожин оказался прав и на базе без нас разобрались с напитками, правда, почудить успели, но без особых эксцессов. Так что об этом предпочли забыть. Чудили то начальство, а кому охота позориться?
— Руслан, а у тебя случайно нигде бананчика не завалялось?
— Хм... Случайно завалялось, а что?
— Можно один, а то понимаешь, так захотелось, аж скулы сводит, — признаюсь с просительной интонацией в голосе.
— Вон в тумбочке возьми, — показывает рукой направление. И с задумчивым видом смотрит на то, как я трескаю банан.
Потом повернувшись к Степанычу, делает пару небольших шагов, опираясь на костыли:
— А ведь я уже на них смотреть не могу, ты ж меня ими закормил.
— И что? — прапорщик удивлённо смотрит на Рогожина.
— А то, что тумбочку со вчерашнего вечера не открывали...
Степаныч удивлённо смотрит на меня, и начинает принюхиваться, глядя как я поглощаю, после разрешающего кивка командира, второй по счёту фрукт.
— Не пахнет.
— Пахнет, —
