Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Инспектор выглядел заинтересованным.

— О, и что же это за посланник?

— Некий мистер Джоунз, — сообщила ему Кларисса.

— Прошу прощения? — сказал инспектор, уставившись на констебля.

— Мистер Джоунз. Это ненастоящее имя, но так уж нам следует называть его. Это совершенно секретное дело. — И Кларисса продолжила свой рассказ: — Они собирались перекусить бутербродами во время беседы, а я бы в классной комнате доела мусс.

Взгляд инспектора выразил недоумение.

— Мусс в… Ага, понятно, — пробормотал он совершенно непонимающе.

— Я поставила бутерброды сюда, — показала Кларисса на скамеечку, — а потом начала все расставлять по местам и пошла ставить книгу на полку и… тут… я чуть на него не упала.

— Вы упали на тело? — спросил инспектор.

— Да. Оно было здесь, за диваном. Я посмотрела, вдруг он… вдруг он мертв, и он был мертв. Это был Оливер Костелло, и я не знала, что делать. В конце концов я позвонила в гольф-клуб и попросила сэра Роланда, мистера Берча и Джереми Уоррендера вернуться немедленно.

Склонившись над диваном, инспектор холодно осведомился:

— А вам не пришло в голову позвонить в полицию?

— Ну да, пришло, но потом… ну… — Она опять улыбнулась ему. — Ну, я не стала.

— Вы не стали, — пробормотал себе под нос инспектор.

Он отошел, посмотрел на констебля, безнадежно всплеснул руками и снова обернулся к Клариссе.

— Почему вы не позвонили в полицию?

Кларисса ожидала этого вопроса.

— Видите ли, я решила, так будет лучше для моего мужа. Не знаю, многие ли вам известны в Министерстве иностранных дел, инспектор, но они там все ужасно скрытны. Им нравится, чтобы все происходило тихо, неприметно. Вы не можете не признать, что убийства довольно-таки приметны.

— Именно так, — только и нашел что ответить инспектор.

— Я так рада, что вы понимаете, — чуть не плача от умиления, воскликнула Кларисса. Она продолжила, но ее рассказ звучал все менее и менее убедительно. — Он был совсем мертвый, потому что я проверила пульс, а значит, мы все равно ничем не могли ему помочь.

Инспектор, ничего не отвечая, прошелся по комнате. Не отрывая от него глаз, Кларисса рассказывала дальше:

— И тогда я решила, что он может быть мертвым в Марсденском лесу точно так же, как в нашей гостиной.

Инспектор резко повернулся.

— Марсденский лес? — отрывисто переспросил он. — При чем тут Марсденский лес?

— Просто я подумала, что можно отвезти его туда.

Инспектор положил руку на затылок и уставился в пол, будто искал там поддержки. Затем, встряхнув головой, он твердо сказал:

— Миссис Хейлшем-Браун, вам никогда не доводилось слышать, что нельзя трогать мертвое тело, если есть хоть малейшее подозрение в том, что дело нечисто?

— Конечно, я знаю, — парировала Кларисса. — Об этом во всех детективах написано. Но, видите ли, у нас реальная жизнь.

Инспектор в отчаянии воздел руки.

— Я имею в виду, — продолжила она, — что в реальной жизни все по-другому.

Мгновение инспектор разглядывал Клариссу, будто не веря своим ушам, а затем спросил:

— Вы сознаете серьезность того, что говорите?

— Конечно. И я говорю вам правду. Итак, в конце концов я позвонила в клуб, и они все вернулись.

— И вы убедили их спрятать тело в этом тайнике.

— Нет, — поправила его Кларисса. — Это потом. По моему плану, я же вам сказала, мы должны были отнести тело Оливера в его машину, а машину оставить в Марсденском лесу.

— И они согласились? — В голосе инспектора явно слышалось недоверие.

— Да, они согласились, — с улыбкой ответила Кларисса.

— Откровенно говоря, миссис Хейлшем-Браун, — резко заявил инспектор, — я не верю ни одному вашему слову. Я не верю, что три благопристойных человека согласились преступить закон подобным образом и по столь ничтожному основанию.

Кларисса встала и, отойдя от инспектора, проговорила скорее себе, чем ему:

— Я знала, что вы не поверите мне, если я скажу правду. — Она повернулась к полицейскому. — Чему же вы тогда верите?

Пристально глядя на Клариссу, инспектор ответил:

— Я вижу только одну причину, по которой эти трое мужчин согласились бы солгать.

— О? Что вы имеете в виду? Какая же еще могла быть у них причина?

— Они согласились бы солгать, — продолжил инспектор, — если бы догадывались или, более того, если бы были уверены в том, что именно вы убили его.

Кларисса уставилась на полицейского.

— Но у меня не было причины убивать его, — возразила она. — Абсолютно никакой причины. — Тут она отпрянула от полицейского. — О, я понимаю, почему вы так подумали. Это потому…

Вдруг она замолчала.

— Это потому — что?

Кларисса задумалась. Текли секунды, и ее поведение изменилось. Она начала говорить куда более убедительно.

— Ладно, — проговорила она, будто бросаясь в холодную воду. — Я скажу вам почему.

— Я рассчитываю на ваш разум.

— Да. — Она смотрела ему в глаза. — Я думаю, лучше будет сказать вам всю правду. — Она подчеркнула последние слова.

Инспектор ухмыльнулся.

— Я вас уверяю, что, выливая на полицию эту бочку лжи, вы приносите себе очень мало пользы, миссис Хейлшем-Браун. Лучше вам раскрыть мне истину. И с самого начала.

— Я скажу, — пообещала Кларисса. Она села за карточный стол. — Ох, боже мой, — последовал вздох. — Мне казалось, я все делала так умно.

— Куда как лучше не умничать, — сказал инспектор. Он сел лицом к лицу с Клариссой. — А теперь, что же действительно произошло сегодня вечером?

Глава 18

Некоторое время Кларисса молчала. Затем, глядя инспектору прямо в глаза, она начала говорить:

— Как все началось, я вам уже рассказала. Я попрощалась с Оливером Костелло, и он ушел в сопровождении мисс Пик. Я понятия не имела, что он вернулся, и по-прежнему не понимаю, зачем он сделал это.

Она задумалась, будто пытаясь припомнить, что было дальше.

— Ах да, — наконец продолжила она. — Потом вернулся домой мой муж и сообщил, что немедленно уходит снова. Он уехал на машине, и, как только я закрыла парадную дверь и убедилась, что она заперта на засов и щеколду, я вдруг почувствовала беспокойство.

— Беспокойство? — озадаченно переспросил инспектор. — Почему?

— Ну, обычно я беспокойства не испытываю, — взволнованно говорила она, — но тут мне пришло в голову, что вечерами я никогда не оставалась дома одна.

Она замолчала.

— Хорошо, продолжайте, — подбодрил ее инспектор.

— Я сказала себе: «Не будь дурой. У тебя есть телефон, не так ли? Ты всегда можешь позвонить и позвать на помощь». Еще я сказала: «Грабители в такое время не приходят. Они являются в полночь». Но мне по-прежнему казалось, что я слышала где-то стук двери, а может, шаги в моей спальне. Я решила, что лучше будет чем-нибудь