Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Казалось, Пиппа совершенно успокоилась.

— Всегда так, — огрызнулась она и поплелась к выходу. Но уже в дверях внезапно повернулась и подбежала к Клариссе. — Ты ведь не позволишь ему забрать меня, правда? — умоляюще воскликнула она.

— Только через мой труп, — решительно заявила Кларисса. И тут же поправила себя: — Нет — через его труп. Вот так! Это тебя устраивает? — Пиппа кивнула, и Кларисса поцеловала девочку в лоб. — А теперь иди.

Напоследок Пиппа крепко обняла мачеху и вышла из комнаты. Мгновение Кларисса постояла в задумчивости, а затем, придя к заключению, что в комнате становится темновато, включила свет. Она закрыла застекленные двери в сад, потом села на диван и уставилась в одну точку, погруженная в свои мысли.

Прошла лишь минута или две, когда, услышав стук входной двери, она перевела полный ожидания взгляд на дверь в холл, откуда мгновение спустя вошел ее муж Генри Хейлшем-Браун. Это был вполне интересный мужчина около сорока лет с ничего не выражающим лицом, украшенным очками в роговой оправе. В руках он держал портфель.

— Здравствуй, дорогая, — сказал он, включая бра на стене и устраивая свой портфель в кресле.

— Здравствуй, Генри, — отозвалась Кларисса. — Что за ужасный день сегодня.

— Вот как? — Он подошел к дивану и наклонился поцеловать жену.

— Я даже не знаю, как начать, — продолжила она. — Выпей что-нибудь прежде.

— Не сейчас, — сказал он, подойдя к застекленным дверям, чтобы задернуть занавески. — Кто дома?

Слегка удивившись вопросу, Кларисса ответила:

— Никого. Сегодня у Элджина свободный вечер. «Черный четверг», ты же знаешь. Поужинаем холодным окороком и шоколадным муссом, а кофе будет хорош по-настоящему, потому что приготовлю его я.

Единственной реакцией Генри было вопросительное «Гм?».

Задетая такой холодностью, Кларисса спросила:

— Генри, что-нибудь случилось?

— Ну, в некотором смысле, — последовал ответ.

— Что-то плохое? — продолжала допытываться она. — Это Миранда?

— Нет-нет, в самом деле, ничего страшного, — заверил ее Генри. — Скорее, я бы сказал, наоборот. Да, скорее наоборот.

— Дорогой, — сказала Кларисса, и в голосе ее была любовь с едва ощутимой насмешкой, — дано ли мне ощутить за этим непроницаемым министерским фасадом хоть какие-то человеческие эмоции?

Предвкушение удовольствия нарисовалось на лице Генри.

— Что ж, — приступил он, — это весьма захватывающе, если можно так выразиться. — Он помолчал и добавил: — И тут как раз над Лондоном сгущается туман.

— Разве это так захватывающе? — поинтересовалась Кларисса.

— Нет-нет, не туман, разумеется.

— Так что же? — нетерпеливо воскликнула Кларисса.

Генри быстро огляделся, словно хотел убедиться, что подслушивать некому, а затем подошел к дивану и уселся рядом с Клариссой.

— Это должно остаться между нами, — чрезвычайно серьезно заявил он.

— Да? — Кларисса была заинтригована.

— Это действительно совершенно секретно, — повторил Генри. — Никто не должен знать. Но, разумеется, тебе можно.

— Ну, давай же, расскажи мне.

Генри вновь с подозрением оглянулся по сторонам и наконец повернулся к Клариссе.

— Только молчок, — предостерег он, выдержат паузу для пущего эффекта и в конце концов возвестил: — Советский премьер Календорфф летит в Лондон на состоящееся завтра совещание с премьер-министром.

На Клариссу новость не произвела никакого впечатления.

— Да, я знаю, — сказала она.

У Генри глаза на лоб полезли.

— Что значит «я знаю»? — спросил он.

— Прочитала в воскресной газете, — небрежно сообщила Кларисса.

— Я не понимаю, почему тебе доставляет удовольствие читать эти плебейские листки, — раздраженно воскликнул Генри. — Как бы то ни было, газеты никак не могли узнать, что этот Календорфф прилетает. Это совершенно секретно.

— Бедненький мой, — прошептала Кларисса и продолжила голосом, в котором смешались недоверие и сочувствие: — Совершенно секретно? Неужели? И ты веришь, что ничего важнее и быть не может?

Генри встал и принялся с очень озабоченным видом вышагивать по комнате.

— Боже мой, должно быть, произошла утечка, — бормотал он.

— Мне кажется, — едко заметила Кларисса, — теперь ты должен понять, что утечка существует всегда. К тому же я полагаю, что и вам всем следовало быть готовыми к этому.

Генри выглядел несколько обиженным.

— Официальное сообщение последовало лишь сегодня вечером, — принялся объяснять он. — Самолет Календорффа должен быть в Хитроу в восемь сорок, но на самом деле… — Он склонился над диваном и с некоторым сомнением посмотрел на жену. — Послушай, Кларисса, — вид у него стал чрезвычайно серьезный, — могу я быть по-настоящему уверенным в твоем благоразумии?

— Я гораздо благоразумней любой воскресной газетки, — возразила Кларисса и уселась, спустив ноги с дивана на пол.

Генри присел на подлокотник и заговорщицки склонился к Клариссе.

— Совещание состоится завтра в Уайтхолле, — сообщил он, — но у нас будет огромное преимущество, если предварительно состоится разговор между сэром Джоном и Календорффом. Сейчас, разумеется, репортеры ждут в Хитроу, и в тот момент, когда самолет приземлится, все передвижения Календорффа станут, в той или иной степени, достоянием публики.

Он вновь заозирался, будто страшась обнаружить заглядывающих через плечо джентльменов из бульварных листков, а затем продолжил с нарастающим возбуждением:

— К счастью, этот начинающийся туман играет нам на руку.

— Ну же, — подгоняла его Кларисса. — Я вся трепещу.

— В последний момент, — сообщил Генри, — выяснится, что по погодным условиям самолет не может приземлиться в Хитроу. Ему изменят курс, как это принято в таких случаях…

— На Биндли-Хит, — оборвала его Кларисса. — Это всего в пятнадцати милях отсюда. Я все поняла.

— Ты всегда слишком спешишь, милочка, — несколько разочарованно отозвался Генри. — Но действительно, он прилетает в Биндли-Хит, так что я немедленно отправляюсь на аэродром встречать Календорффа и привезу его сюда. Премьер-министр едет к нам прямо с Даунинг-стрит. Им вполне хватит полутора часов, чтобы обсудить насущные проблемы, а затем Календорфф отправится вместе с сэром Джоном в Лондон.

Генри замолк. Он встал, сделал несколько шагов и повернулся к жене с обезоруживающей улыбкой:

— Знаешь, Кларисса, все это может сыграть решающую роль в моей карьере. Я имею в виду то доверие, которое они мне оказывают, устраивая встречу именно здесь.

— Ну конечно, — уверенно подтвердила Кларисса, подойдя к мужу, чтобы обнять его. — Генри, дорогой, — воскликнула она, — я думаю, все это просто замечательно.

— Между прочим, — Генри посерьезнел, — Календорфф здесь может быть упомянут только как мистер Джоунз.

— Мистер Джоунз? — попробовала Кларисса, но не вполне успешно, так как в голосе ее явно проступали скептические нотки.

— Правильно. С этими именами осторожность не помешает.

— Да, но… мистер Джоунз? — в голосе Клариссы прозвучало сомнение. — Они не могли придумать что-нибудь получше? — Она покачала головой. — Между прочим, как насчет меня? Следует ли мне сразу удалиться, так сказать, на женскую половину или же сначала подать напитки, выдавить из себя приветствия для каждого, а уж потом стушеваться?

Генри разглядывал свою жену с некоторым беспокойством.

— Тебе следует