Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Бывает. А эта дама, они ведь, я так понял, работали вместе?
— Да. Она получила здесь место по фальшивым рекомендациям. Полиция разыскивает ее за убийство.
— Убийство?
— Да, она убила собственного мужа, Сэма Кортмана, американского посла. Застрелила его на ступенях посольства и сочинила сказочку про парней в масках, которые якобы на него напали.
— Зачем она это сделала? Что за причины, политические или личные?
— Видимо, он что-то прознал о ее делах.
— Скорее, он заподозрил неверность, — поправил Хоршем, — а вместо этого обнаружил осиное гнездо шпионажа и конспирации, и всем этим управляла его жена. Он не знал, как с этим быть. Славный парень, но соображал медленно, а она действовала быстро. Удивительно, какую скорбь она разыграла на мемориальной службе.
— Мемориал… — произнес профессор Шорхэм.
Все удивленно повернулись в его сторону.
— Труднопроизносимое слово — «мемориал», но оно как раз к месту. Лиза, мы с тобой принимаемся за работу.
— Но, Роберт…
— Я снова жив. Спроси доктора, нужен ли мне покой.
Лиза вопросительно взглянула на Маккаллока.
— Покой сократит вам жизнь и вернет апатию.
— Вот так. Таковы нынешние медики: заставляют каждого, будь он хоть на пороге смерти, работать и работать.
Доктор Маккаллок засмеялся и встал.
— Вы недалеки от истины. Я вам пришлю таблетки.
— Я не буду их принимать.
— Будете.
У двери доктор обернулся:
— Просто хотел спросить: как вам удалось так быстро вызвать полицию?
— У майора Эндрюса они были наготове. Прибыли минута в минуту. Мы знали, что эта женщина где-то поблизости, но понятия не имели, что она уже в доме.
— Ну ладно, я пойду. Это правда, все, что вы мне говорили? Мне кажется, что я заснул на середине боевика и вот-вот проснусь: шпионы, убийства, предатели, ученые…
Он вышел. Все молчали. Профессор Шорхэм тихо промолвил:
— Вернемся к работе…
Лиза сказала, как говорят все женщины на свете:
— Роберт, ты должен быть осторожен!
— Нет, не осторожен. Может быть, времени осталось совсем немного. — Он вновь произнес: — Мемориал…
— Что ты имеешь в виду? Ты уже это говорил.
— Мемориал? Да. Эдварду. Его мемориал! Мне всегда казалось, что у него лицо мученика. — Казалось, Шорхэм погрузился в раздумья. — Я хотел бы связаться с Готлибом. Интересно, жив ли он? С ним приятно работать, с ним и с тобой, Лиза. Забери все бумаги из банка.
— Профессор Готлиб жив, он в фонде Бейкера, в Техасе, — сообщил мистер Робинсон.
— Чем ты собираешься заняться? — спросила Лиза.
— Конечно, «Бенво»! Мемориал Эдварду Олтемаунту. Он погиб за него, не так ли? Никто не должен погибать напрасно.
Эпилог
Сэр Стэффорд Най писал третий вариант текста телеграммы:
«ZP 354 ХВ 91 DEP S.Y.
договорился венчании следующий четверг св кристофера долине нижний стонтон два тридцать пополудни тчк можно обычной англиканской церкви или греческой ортодоксальной телеграфируй инструкции тчк где ты каким именем будешь венчаться тчк моя очень непослушная шалунья племянница сибил пяти лет хочет быть подружкой невесты довольно мила настоящая ведьма тчк медовый месяц дома думаю мы довольно путешествовали тчк пассажир из франкфурта».
«Стэффорду Наю BXY 42698
согласна сибил подружку невесты предлагаю тетушку матильду посаженой матерью тчк также согласна свадьбу но неофициально тчк англиканская церковь подойдет также медовый месяц тчк настаиваю присутствии панды тчк бесполезно сообщать где я поскольку не буду здесь когда ты это прочтешь тчк мэри энн».
— Я нормально выгляжу? — нервно спросил Стэффорд Най, пытаясь рассмотреть свою спину в зеркале. Он примерял свадебный костюм.
— Не хуже любого жениха, — ответила леди Матильда. — Они всегда нервничают, не то что невесты, которые пищат от радости.
— А вдруг она не приедет?
— Приедет, не волнуйся.
— Я как-то странно себя чувствую.
— Это из-за второй порции паштета. Просто ты нервничаешь, как всякий жених. Не суетись так, Стэффи. К ночи ты будешь в порядке, я имею в виду, к тому времени, когда придешь в церковь.
— Это напоминает мне…
— Ты не забыл купить кольцо?
— Нет, нет, я просто забыл тебе сказать, что у меня есть для тебя подарок, тетя Матильда.
— Как это мило, мой мальчик.
— Ты сказала, что твой органист уволился…
— Да, слава тебе господи.
— Я добыл тебе другого органиста.
— Право же, Стэффи, что за странная идея! Где ты его взял?
— В Баварии. Он поет как ангел.
— Нам не нужно, чтобы он пел. Ему придется играть на органе.
— Он и это умеет. Он очень талантливый музыкант.
— Почему он хочет переехать из Баварии в Англию?
— Его мать умерла.
— О боже, прямо как у нашего органиста. Видимо, матери органистов — очень болезненные создания. Ему потребуется материнская забота? Я не очень-то это умею.
— Я бы сказал, ему понадобится бабушкина или прабабушкина забота.
Дверь внезапно растворилась, и в комнату, словно актриса на сцену, влетела ангелоподобная девчушка в бледно-розовой пижаме, усыпанной розовыми бутончиками, и воскликнула сладким голосом, словно ожидая восторженного приема у публики:
— Вот и я!
— Сибил, почему ты до сих пор не в постели?
— В детской мне не нравится.
— Это означает, что ты была непослушной девочкой и няня тобой недовольна. Что же ты натворила?
Сибил подняла глаза к потолку и захихикала.
— Это была гусеница, такая пушистая. Я ее посадила на няню, и гусеница заползла туда. — Она ткнула пальцем себе в грудь.
— Фу, неудивительно, что няня рассердилась, — сказала леди Матильда.
Тут вошла няня и сообщила, что мисс Сибил перевозбудилась, не хочет читать молитвы и ни за что не желает ложиться спать.
Сибил подкралась к леди Матильде:
— Я хочу прочесть мои молитвы у тебя, Тильда!
— Очень хорошо, но потом сразу в постель.
— Да, Тильда.
Сибил опустилась на коленки, сложила ладошки вместе и стала издавать разные странные звуки, которые, видимо, считала необходимой подготовкой для обращения к Богу. Она вздохнула, постонала, помычала, простуженно шмыгнула носом и начала:
— Милый Боженька, благослови папу и маму в Сингапуре, и тетю Тильду, и дядю Стэффи, и Эми, и повариху, и Эллен, и Томаса, и всех собак, и моего пони, и моих лучших подруг, Маргарет и Диану, и Джоан, еще одну мою подругу, и сделай меня хорошей девочкой, ради Иисуса, аминь. И пожалуйста, Боженька, пусть няня не сердится.
Сибил вскочила, победно посмотрела в глаза няне, пожелала спокойной ночи и исчезла.
— Кто-то, должно быть, рассказал ей про «Бенво», — заметила леди Матильда. — Кстати, Стэффи, а кто будет твоим шафером?
— Я совсем об этом забыл. А это обязательно?
— Так принято.
Сэр Стэффорд Най взял в руки маленького
