Фантастика 2025-109 - Алекс Бредвик
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Бармица — кольчужная сетка, прикреплявшаяся к шлему для защиты шеи.
Бирема — средний ромейский корабль на 150–200 человек с двумя рядами гребцов.
Бойники — бывалые воины за харчи и долю в военной добыче.
Большая пращница — метательное орудие с противовесом для стрельбы камнями и деревянными чурками весом до трех пудов на 300–400 метров.
Вежа — боевая деревянная башня с хозяйственными постройками, обнесенная валом и тыном.
Воевода — общее название словенских командиров.
Вожак — командир ватаги.
Войсковое Дворище — резиденция князя и его дружины.
Городище — поселение на 40–50 дворищ.
Гриди — воины на жалованье.
Дальнобойный лук — составной степной лук, стреляющий в два раза дальше однодревкового лесного лука.
Дворище — двор с постройками на одну семью.
Декархии — подразделение из 10 ромейских воинов.
Депотаты — ромейские военные санитары.
Дирхем — серебряная арабская монета.
Дракар — большая удлиненная лодия.
Дромон — большой ромейский корабль на 200–300 человек с тремя рядами гребцов.
Дружинник — ближние княжеские гриди-телохранители.
Засека — преграда из наваленных деревьев и кустов.
Итиль — Волга.
Камнемет — большой лук-арбалет, стреляющий «железными орехами», каменными «яблоками» и лучными стрелами, устанавливается на колесницы или стационарные треноги.
Катафракты — тяжелая конница с лошадьми тоже в доспехах.
Кахтаниды и аднаиты — арабские племена.
Клевец — ударное оружие с острым шипом-клювом и плоским обушком.
Колесница — двуколка с большими колесами с установленным на ней камнеметом, без камнемета могла служить удобной площадкой для трех лучников и метателей сулиц.
Комит — командир тагмы.
Корчев — Керчь.
Крепостное войско — гриди, охраняющие крепости и вежи.
Лодия — судно на 40–60 гребцов и воинов.
Лепестковое копье — меч, насаженный на длинное древко, предтеча алебарды.
Людины — городское простонародье.
Малый Танаис — Северский Донец.
Менсор — ромейский военный инженер и снабженец.
Милиарисии — серебряная ромейская монета.
Мира — ромейское подразделение из 2000–3000 воинов.
Мирарх — командир миры.
Море Архипелага — Эгейское море.
Навклир — ромейский кормщик-капитан.
Оплиты — ромейские тяжеловооруженные пехотинцы.
Ополченцы — воины первого набора за харчи и долю в добыче.
Оптиматы — лучшие воины, гвардия.
Палаш — однолезвийный прямой меч.
Пергола — ажурная арка для вьющихся растений.
Пешня — лом на деревянной рукоятке, которым долбят лунки во льду.
Полусотский — помощник сотского, старший вожак.
Препонтидское море — Мраморное море.
Префект — ромейский чиновник.
Принципий — помещение для военных советов и судов.
Ромейский огонь — горючая смесь, горящая даже на воде.
Русский каганат — объединение русских и словенских княжеств на Среднем Дону и Северском Донце в союзной зависимости от Хазарского каганата.
Русское море — Черное море.
Селище — поселение на 10–15 дворищ.
Сифоны — стационарный огнемет ближнего действия.
Смерды — деревенское простонародье.
Солид — золотая ромейская монета.
Стратиг — военный и административный начальник фемы.
Стратиоты — ромейские воины.
Стрелище — мера длины в 100 саженей (210 метров).
Струги — легкие парусные лодки на 15–20 человек.
Сулица — легкое метательное копье.
Сурожское море — Азовское море.
Тагма — ромейское подразделение из 200–400 воинов.
Таматарха — Тамань.
Танаис — Дон.
Тарначи, сарнаки, кутигуры, ирхоны — кочевые племена.
Тархан — вождь кочевого улуса.
Тиуны — управляющие хозяйством.
Трапезиты — легкая конница.
Улус — часть кочевой орды.
Фалера — ромейская медаль, а также знак для свободной беспошлинной торговли.
Фема — ромейская административно-территориальная единица.
Фолис — медная ромейская монета.
Хвалынское море — Каспийское море.
Шишак — шлем с вытянутым вверх острием.
Евгений Таганов
Морской князь
© Евгений Таганов, 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2016
* * *
Однажды восьмилетние сыновья князя Дарника, играясь, поделили его княжество между собой: старшему сыну досталась Степь, младшему – Лес.
Отцу они решили оставить Реки и Моря. Дарник против такого раздела не возражал. Все его подданные только ахнули, когда узнали, как именно князь-отец распорядился своим жребием.
Первая часть
1
Налаженные торговые пути в Таврических степях – вот чем он, князь Дарник по прозвищу Рыбья Кровь, всегда втайне гордился больше всего. Безопасные наезженные дороги с охраняемыми стоянками-вежами, усмиренные степные разбойники, разнообразие продаваемых вещей, появление необычного облика людей, сведения о дальних странах и прямо на глазах богатеющие придорожные жители. Казалось, еще совсем немного – и любая простолюдинка, заплатив пару дирхемов, погрузится с детьми на наемную повозку и отправится навестить родичей за триста верст от своего дома, думая только о приятности самой поездки.
И вдруг эти его любимые торговые пути нанесли ему самое главное поражение в его победоносной жизни. С востока, со стороны его стольного Новолипова, куда направлялся их княжеский поезд, пришла Черная смерть. Разумеется, она приходила в эти края и раньше, но еще никогда не распространялась с такой силой и яростью. Прежде ее как-то останавливали и задерживали широкие реки, опустошенные войнами территории, укрепленные городища, под страхом смерти не подпускающие к себе незваных путников. Теперь же смертоносный мор летел на запад, юг и север, ничем не останавливаемый. Скоротечность самого мора тоже поражала: за версту еще было видно, как жена ухаживает за лежащим на земле пастухом, а подъехав, видели уже и ее, лежащую рядом с ним, хоть еще и живую, но уже в смертельном бреду, с проступающими на коже черными пятнами.
– В Новолипове все мертвые! – крикнул им один из пеших путников, не приближаясь к их походной колонне.
Дарник по давно усвоенной привычке не верил слишком мрачным вестям: кто-то ведь да непременно выжил!
Поверил в размеры беды, лишь когда увидел гонца, посланного к ним навстречу из Новолипова. Тот тоже не стал приближаться к их поезду, а с полусотни шагов сообщил все последние новости. Чума пришла из Хазарии. Но не напрямую, а обрушилась на Словенский каганат кружным северным путем. Прошла вверх по Итилю до самой Булгарии, а оттуда проникла в северные княжества, в Липов и Корояк, потом по рекам спустилась в Гребень и столицу каганата Айдар, по слухам, добралась и до западных словенских княжеств. В Новолипове действительно умерли не все, а только трое из каждых четырех жителей, а четвертый не справляется хоронить остальных трех. Княгини Зорьки тоже нет в живых.
– Тебя, князь, в городе все проклинают. Говорят, что, если бы не было твоих дорог, чума к нам так быстро не дошла бы.
Оцепенев, выслушивал Дарник все это.
– Что будем делать? – спросил Грива, воевода княжеских гридей. – У тебя два княжича. Спасай хоть их. Через полгода чума сама уйдет.
Разговоры на привале-стоянке вышли весьма горячие. Кто-то хотел возвращаться на Днепр-Славутич в союзную хазарскую орду, кто-то – в свои родные городища и селища, кто-то предлагал уносить ноги в северные леса.
Присутствие духа, казалось, сохранилось только у Корнея, напросившегося с князем в поездку хорунжего тайной службы.
– Нельзя никого отпускать, так они быстрее погибнут, ты это понимаешь, а они – нет. Удержи их, – нашептывал он Дарнику.
Но князь словно не слышал.
Когда дружина и валахские купцы-попутчики разъехались в разные стороны, оказалось, что кроме сыновей с князем остались еще двадцать пять гридей и шесть женщин-мамок – считай, одна ватага.
– Мое самое первое войско было еще меньше, – сказал Дарник им, да, пожалуй, и самому себе
