Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

сказал Крамп. — Я никогда не был в деревне, а старого Мутимбву видел всего один раз, да и то издали. Но тогда со мной был отряд в двадцать ружей. Мы обменяли у него какое-то барахло на пару коз и цыплят, а он разрешил пройти через его страну. Но сдаётся мне, он сделал это не из дружеского расположения, а из-за двадцати ружей, которые висели у нас за плечами. Если же он поймает нас с тобой, можно спокойно попрощаться навеки. Так что тебе лучше питаться бананами, если не можешь есть кузнечиков и белых муравьев.

Мински задумался, и чем больше он размышлял, тем тоскливее становилось у него на душе. Крамп обвёл его вокруг пальца. Никакое золото не могло бы заставить его пойти в эту страну, если бы он не поверил в то, что Крамп дружен с вождём людоедов.

Сейчас он оказался в ловушке, из которой невозможно было выбраться. Если бы это удалось, первым делом он прикончил бы Крампа.

Наконец, они вышли из леса и за расстилавшейся долиной увидели горы Рутури.

— Отлично! — бодрым голосом произнёс Крамп. — Все не так уж плохо.

— Что не так уж плохо? — переспросил Мински.

— Мы уже за пределами страны Уарутури, они — лесные жители. Так что шансы наткнуться на них практически равны нулю. Зато мы видим горы, напичканные золотом.

— Смотри-ка, — воскликнул Мински, — там какие-то люди.

Оба мгновенно отскочили назад под защиту деревьев и стали наблюдать за людьми, выходившими справа от них. Они насчитали пятнадцать человек.

— Это не уарутури, — сказал Крамп.

— Видишь, как они одеты, — добавил Мински. — Кажется, у них на головах шляпы, а на плечах накидки.

— Пятеро несут на головах тюки, — прокомментировал Крамп. — Похоже на сафари, но это самое странное сафари, которое мне доводилось видеть.

— А, может, это белые? Они отнесутся к нам дружески. Давай выйдем?

Как только Крамп и Мински вышли на открытое пространство, их тут же заметили, и отряд остановился. Они все ещё были на значительном расстоянии друг от друга и не могли различать подробности. Трудно было даже понять, белые в сафари или черные. Отряд, в свою очередь, тоже не двигался, ожидая, когда они подойдут.

— Это не белые, — произнёс наконец Мински.

— Но и не черные, — добавил Крамп. — Четверо носильщиков, скорее всего, негры. Но ты посмотри, сколько на них золота!

— Их кожа коричневая, словно от загара, — продолжал Мински. — Может, это всё-таки белые?

— А мне плевать на цвет их кожи, — сказал Крамп, — главное, они знают, где находятся золотые рудники. Вдруг со стороны отряда донёсся чей-то голос:

— Послушайте, вы понимаете по-английски? Крамп и Мински с удивлением обнаружили, что голос принадлежит белому носильщику.

— Конечно, понимаем, — откликнулся Крамп, — и что дальше?

— А дальше мой вам совет, — донеслось до них, — убирайтесь отсюда, пока эти парни не поймали вас, и сообщите в ближайшее британское консульство, что Френсис Болтон-Чилтерн томится в плену в горах Рутури.

— Так вы полагаете, что они убьют нас? — спросил Крамп.

— Нет, — ответил человек, — они сделают вас рабами, как сделали и меня.

— Мы могли бы помочь этому парню, — предложил Мински. — У них нет ружей, и мы перебьем их по одиночке.

Сказав это, он поднял свою винтовку.

— Погоди, — остановил его Крамп. — Мы ведь ищем золотой рудник, не так ли? А сейчас есть шанс найти его. Пусть они сделают нас рабами, но когда мы узнаем, где расположены копи, мы сумеем уйти в любое время.

— Это безумие, — неуверенно произнёс Мински.

— Мне доводилось попадать и не в такие передряги… Ну как? Решай, идёшь со мной, или возвращаешься один через страну Уарутури?

— С тобой, — согласился Мински. — Пока нас двое, у нас остаётся шанс выжить, да и через страну Уарутури я не хочу возвращаться.

Говоря все это, Мински в душе проклинал себя за то, что согласился идти с Крампом. Сейчас он больше чем когда-либо хотел прикончить его. Крамп двинулся по направлению к незнакомцам, и Мински поплелся за ним.

— Вернитесь! — закричал Болтон-Чилтерн, — разве вы не поняли, что я вам сказал?

— Успокойся, дружище, — ответил Крамп, — мы знаем, что делаем.

Когда они приблизились к отряду, их тут же окружили семь или восемь воинов в золотых кирасах и шлемах. Один из воинов обратился к ним на непонятном языке, который, тем не менее, показался им знакомым.

Болтон-Чилтерн в отчаянии опустился на свой тюк.

— Глупцы! — простонал он.

— О чем они толкуют? — спросил Крамп. — Никак не могу понять.

— Они говорят, что теперь вы их пленники и приказывают бросить ваши винтовки. Если вы хотите с ними поговорить, попробуйте на суахили, возможно, они и поймут.

— Мы друзья, — сказал Крамп, — мы хотим пойти с вами в вашу деревню и поговорить с вашим вождём. Воины плотнее обступили их.

— Вы пойдёте с нами, — сказал предводитель, и в тот же миг винтовки были вырваны из их рук, — но пойдёте как рабы. Возьмите эти тюки, другим рабам нужно отдохнуть.

— О, какие же вы глупцы, — бросил англичанин.

— Постойте, — заупрямился Крамп, — вы не имеете права так поступать. Я же сказал, что мы друзья. Мы не рабы!

— Берите тюки, — повторил предводитель, одновременно подталкивая Крампа копьём.

Дрожа от напряжения, Крамп взвалил на спину огромный тюк, и Мински сделал то же самое.

— Куда они нас ведут? — спросил Мински.

— В крепость Амельтео, — ответил англичанин.

— Что это за место? — поинтересовался Крамп.