Фантастика 2025-129 - Денис Старый

уже изучил ваши анализы. Динамика положительная, уровень креатинина значительно снизился, а белка в моче и вовсе нет. Вы идёте на поправку. Возможно, даже не придётся идти на консультацию к нефрологу.

— Слава богу! — воскликнул Мицузане и тяжело вздохнул. — Вы не представляете, как я рад, Кацураги-сан.

— До хронической болезни почек дело не дойдёт, — успокоил его я. — Видимо, переборщили с добавками и вызвали острое повреждение. Главную опасность мы уже миновали, но расслабляться рано. Я вам очень не рекомендую возвращаться к прежнему режиму жизни. Спорт — это прекрасно, но любой фанатизм в нём ведёт к плачевным последствиям.

— Я уже это понял, Кацураги-сан, — кивнул Мицузане. — Спасибо вам большое. С этой работой и постоянными тренировками я перестал прислушиваться к собственному организму. Сейчас несколько дней побыл дома и понял, что поясница болит не от тренировок. Если бы заметил раньше, может, и догадался бы, что с почками беда.

Мицузане рассмеялся и добавил:

— А если бы не та ситуация… Эм… С моим пальцем. Ну, вы поняли, — Мицузане аккуратно взглянул на Огаву, видимо, надеясь, что она не поймёт, что именно я ему палец и выкрутил. — В общем, не повреди я палец — не попал бы в итоге к вам. И почки бы не вылечил. Иронично получается, даже в таких ситуациях можно найти плюсы.

— Рад, что вы так положительно мыслите, — улыбнулся я. — В любом случае с больничного пока не уходим. Ещё недельку последим за анализами крови, а после уже можно будет подумать о выписке. Буду ждать вас в следующую пятницу, Кишимото-сан.

— Благодарю! — поклонился Мицузане. — До встречи, Кацураги-сан.

Мицузане был прав. Если бы не его ссора с Канамори Рико с последующей травмой пальца, то его почкам мог бы настать конец. Ну даёт, Рико! Знала бы она, что её розовые волосы спасли парню жизнь…

— Кацураги-сан, — позвала меня Огава. — Вам просили передать, что план по инструментальным обследованиям частично выполнен. С УЗИ всё хорошо, теперь пора подналечь на компьютерную томографию.

— Эх, так и думал, что мне за это ещё выскажут, — вздохнул я. — Не хотелось лишний раз облучать пациентов. Ладно, Огава-сан, если через нас пройдут люди с хроническими заболеваниями лёгких или позвоночника — прошу, напомните мне об этом, пожалуйста. Направим их на КТ.

Выявлю пару-тройку межпозвоночных грыж и завалю Асакуру Джуна работой. Вот он будет мне благодарен!

— Кстати, Кацураги-сан, спешу вас поздравить с первым длительным больничным, — заявила Огава.

— А? Это вы о чём, Огава-сан? — не понял я.

— Сегодня у вас был Сатсуки-сан, пациент с последствиями пневмонии, — сказала медсестра. — Вы продлили ему больничный ещё на семь дней.

Я вспомнил этого пациента. Приходил рано утром. Я осмотрел «анализом» его лёгкие и убедился, что воспаление уже практически сошло на «нет». Но его уровень кислорода в крови пока не восстановился, поэтому пришлось продлить больничный, чтобы избежать осложнений.

— Заработался, не обратил внимания, Огава-сан, — ответил я. — Сколько Сатсуки-сан уже на больничном.

— Ровно пятнадцать дней, — ответила Огава.

А вот и повод познакомиться с нашим заместителем главного врача по клинко-экспертной работе. Любой больничный длительностью более пятнадцати дней всегда продлевается через председателей врачебной комиссии.

Огава Хана сегодня на удивление неплохо работала. Затыкала все те моменты, которые я упустил из-за высокой нагрузки. И про план напомнила, и про больничный.

Умница! Видимо, усвоила урок, который я преподал ей вчера. Пока хвалить не стану, пусть продолжает в том же духе. А то знаю я её — быстро расслабится и сразу пойдёт своими мыслями не в ту степь.

Я заполнил протокол для врачебной комиссии, распечатал осмотры Сатсуки-сана и направился на четвёртый этаж больницы, к кабинету заместителя главного врача по клинко-экспертной работе.

Никогда не любил эту бумажную волокиту, но деваться некуда. Терапевт, как и любой другой врач, может держать человека на больничном только пятнадцать дней. Дальше в дело вступает врачебная комиссия.

На двери кабинета висела табличка «Заместитель главного врача по клинико-экспертной работе. Уёхара Ёсико».

Ого, первая женщина среди врачей, которую я встречу за всё время работы в Ямамото-Фарм. Хотя удивляться не приходится, в Японии ситуация с соотношением полов в медицине полностью противоположна Российский тенденции.

На моей Родине врачей-женщин было чуть ли не в два раза больше, чем мужчин. Но в России никакой дискриминации по половому признаку не было, просто девушки шли в медицину охотнее мужчин.

В Японии же ситуация обстояла иначе. Я слышал, что в местных медицинских университетах мужчинам отдают больше предпочтения. Поговаривают, что женщине без связей вообще нереально пробиться в медицину. Наверняка, это небольшое преувеличение, но доля правды в этом определённо есть.

Я постучал в дверь кабинета, а затем вошёл внутрь. За широким столом сидела женщина средних лет. Вряд ли врачей набирают в больницу так же, как и медсестёр — по внешности. Но Уёхара Ёсико точно прошла бы этот отбор.

Заместитель была одета строгий облегающий костюм — тёмную юбку с пиджаком. Медицинского халата на ней не было. Длинные чёрные волосы, тонкие черты лица. Такое впечатление, что всех красоток Японии собрали в одной-единственной клинике!

— Добрый день, Уёхара-сан, — поклонился я. — Я — Кацураги Тендо. Новый терапевт.

— А, Кацураги-сан, входите, — кивнула Уёхара, не отрывая глаз от монитора. — Я всё ждала, когда вы почтите меня своим визитом.

— Всё не было повода, — улыбнулся я и присел напротив заместителя. — А теперь появился.

— Дайте-ка отгадаю, — протянула она. — Инвалидность принесли?

— Нет, Уёхара-сан, продление больничного через врачебную комиссию, — ответил я.

— Это хорошо, — улыбнулась она. — По инвалидностям у меня и без вас завал. Давайте сюда протокол.

Женщина забрала из моих рук все документы на Сатсуки и принялась их изучать. Только в разговоре с ней я вспомнил, что существует такое понятие, как инвалидность.

В мире, в котором я жил до этого, группы инвалидности оформлялись крайне редко. В основном потому, что целительная магия не давала запустить здоровье пациента до такой степени. Я практически не занимался этой частью работы.

Здесь же магии ни у кого нет. По крайней мере, на первый взгляд.

Да и у меня целительные навыки не сохранились, только «анализ». Остальные грани таланта пока пробудить не удавалось.

— Хм… — промычала заместитель. — Тут у вас парочка