Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Я взял этот саронг только на время и возвращу его. Ты не скажешь японцу об этом? Он ведь и мой враг тоже.

— Я не скажу ему. Мы ничего не говорим им.

— Хорошо. Саронг будет возвращен завтра. Он повернулся и исчез в тени. Женщина покачала головой и поспешила вернуться в свой дом, где не преминула рассказать домочадцам о пережитом ею приключении.

— Мы больше никогда не увидим этого саронга, — убежденно заявил мужчина.

— Насчёт саронга я не беспокоюсь, он не мой. Но я снова хотела бы увидеть дикого человека. Он очень красив.

На следующее утро Сарина вошла в деревню.

Первая же женщина, которую она встретила, узнала её, и вскоре она была уже окружена старыми друзьями. Сарина попросила их всех разойтись, чтобы не привлечь внимания японцев.

Женщины сразу же вернулись к своим обычным делам. Тогда Сарина разыскала вождя деревни Аллауддина Шаха. Казалось, он был рад видеть её и задал ей массу вопросов, на большую часть которых она избегала отвечать до выяснения его отношения к японцам.

Вскоре она узнала, что он ненавидит их. Аллауддин Шах был гордый старый человек, потомственный вождь. Японцы били его, пинали и заставляли низко кланяться.

Тогда удовлетворенная Сарина рассказала свою историю, объяснив, в чём нуждаются её товарищи, и попросила у него помощи.

— Это будет опасное путешествие, — сказал он. — В здешних водах много вражеских кораблей, а до Австралии долгий путь. Но если ты и твои друзья все же хотите рискнуть, то я помогу вам. На реке, которая находится в нескольких милях от деревни, у нас спрятано небольшое судно. Мы приготовим его для вас и снабдим продовольствием. На это потребуется время. За нами постоянно не наблюдают, так как мы не причиняем японцам особых хлопот. Но они приходят в деревню почти каждый день. Один офицер спит здесь каждую ночь.

— Если вы будете доставлять продовольствие каждый день в дом на краю деревни, мы сможем приходить за ним ночью и сами переносить на судно, — предложила Сарина. — Таким образом вы избежите ответственности, если вдруг мы будем обнаружены, вы просто притворитесь удивлёнными, что кто-то приходил ночью и украл продукты.

Аллауддин Шах улыбнулся.

— Ты настоящая дочь Большого Джона.

Прошёл месяц, прежде чем судно было, наконец, снаряжено продовольствием. Теперь беглецы дожидались безлунных ночей и попутного ветра. Колючая проволока и заграждения в устье реки были, конечно, устранены, когда подготовка к отплытию была закончена. Это была опасная работа в воде, где обитают крокодилы. Но и она была успешно проведена.

Наконец наступила ночь «X», как её назвали беглецы. Луны не было, от берега дул бриз.

Медленно шестами они толкали лодку в море, затем подняли большой треугольный парус, и судно сразу набрало скорость.

Был взят курс на юг.

— Если ветер продержится, — сказала Сарина, — мы обогнем мыс Нассау до двух часов дня, а потом ляжем на юго-западный курс. Я хочу выйти из прибрежных вод Суматры и Явы, прежде, чем мы повернём на юго-восток к Австралии. Опасным для нас останется только остров Комос. Я не знаю, есть ли у японцев там какие-нибудь силы.

— Это не то же самое, что остров Киллинг? — спросил Джерри.

— Да, но мой отец всегда называл его островом Комос, потому что Киллинг был, по его словам, проклятым англичанином.

Она засмеялась, и её примеру последовал и Тарзан.

— Никто не любит англичан, — заметил он. — Но я не уверен, что Киллинг был англичанином.

— Вдали виднеется свет, — объявил Дэвис.

— Вероятно, в Нассау, — сказала Сарина. — Будем надеяться на это ибо в противном случае свет означает приближение корабля, а нам лучше не иметь с ними дела.

— Я не думаю, что корабли ходят освещёнными, — высказал своё мнение Джерри. — В этих водах слишком много подводных лодок союзников.

Утро застало их в открытом океане.

Кругом расстилался только огромный котел колышущейся серой воды.

Ветер посвежел и поднял высокие волны. Сержанта Розетти укачало.

— Держись, Шримп, — успокоил его Бубенович, — ведь нам плыть до Австралии недолго — всего лишь месяц или около того.

— Проклятье! — простонал Розетти.

— Очень скоро вы перестанете болеть, Тони, — сказала Сарина.

— Даже некоторые адмиралы плохо себя чувствуют, когда впервые выходят в море, — заметил Тарзан.

— Я не хочу быть адмиралом. Я привык к воздуху. Он снова перевесился через борт.

— Бедный Тони, — пожалела его Сарина. Долгие дни медленно тянулись один за другим. Ветер переменил направление, и юго-восточный пассат, который мог дуть подряд до десяти месяцев, начался. Счастье не изменило отважной группе людей. Они благополучно миновали острова Киллинга и не встретили ни одного вражеского корабля.

Бубенович время от времени подтрунивал над Розетти, чьи мучения от морской болезни так окончательно и не прекратились. Он просто не нашёл другого способа поразвлечься.

— Путешествия расширили твой кругозор, Тони, — бросил он в разгар очередного всеобщего приступа тоски по земле. — Только посмотри, что они дали тебе. Ты впервые смог по достоинству оценить британца. Даже сподобился полюбить женщину. А самое главное — ты научился правильно говорить на английском языке благодаря Сарине.

— Я не очень расширил свой кругозор за последнее время, — жалостно возразил Розетти. — Мы уже неделю ничего не видим вокруг, кроме этой проклятой воды. Дорого бы я дал, чтобы увидеть сейчас что-нибудь другое.

— Дымок на горизонте! — оповестил стоявший на вахте Джерри.

Все впились взглядами в далёкую точку.

— Это, должно быть, корабль, и нам лучше немедленно уйти отсюда.

Они сделали поворот и поплыли в северо-западном направлении. Казалось, судно никогда не