'Расследования Екатерины Петровской и Ко'. Компиляция. Книги 1-30 - Татьяна Юрьевна Степанова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
О Мохове комментарий был еще суше: холост, проживает по адресу: Москва, Рождественский бульвар, 44/2, профессиональный журналист, сотрудничает с рядом рекламных изданий, ведет еженедельную рубрику в журнале «Отдохни с нами» и одноименный сайт, посвященный кулинарии и ресторанному бизнесу.
Далее шла графа «Персонал». Здесь почти все фамилии Кате были незнакомы, кроме одной — Потехиной Марии Захаровны. О ней Колосов упоминал вчера, а вот официантка Воробьева Елена Викторовна, повар Сайко Лев Львович и шеф-повар Поляков Иван Григорьевич были, видимо, вновь установленными по делу фигурантами. Катя хотела было перейти к следующему абзацу, но снова замерла и вернулась к Полякову. Странно… Иван Григорьевич… Имя-отчество знакомое. Ах да, про какого-то Ивана Григорьевича рассказывала свидетельница Маслова. Колосов еще говорил, что Маслова называла его «мафия».
Катя усмехнулась: надо же, мафия… Она начала читать комментарий: шеф-повар ресторана «Аль-Магриб», до этого работал в ресторанах «Баку», «Дворянское гнездо», «Губернаторский дом», тридцатилетний профессиональный стаж, обслуживание дипкорпуса, посольские кухни Голландии, Ирана и Египта, победитель конкурса высокой кухни в Льеже в 1999 году. Далее шла подробная информация с сайта ресторана, явно скопированная, содержащая сведения о меню, ценах, сезонных поступлениях деликатесов, скидках и спецпредложениях. Катя внимательно прочла все до конца. Взяла фломастер и подчеркнула имя-отчество Полякова, поставила вопросительный знак. Судя по всему, Поляков был поваром знаменитым. Катя решила тут же, что это, наверное, не тот Иван Григорьевич, а совершенно другой. Слова «посольская кухня» и «мафия» не очень-то сочетались.
Комментарий с сайта на повара Сайко был пожиже, но тоже весьма занятный: третье место в конкурсе национальной неадаптированной кухни Востока, работа в ресторанах «Порт-Саид», «Скатерть Аладдина», стажировка в Марокко в «ориентальной школе» у почетного обладателя «Звезды Мишлена» повара Фаюма Ахмада, стажировка в ресторане отеля «Холлидей Инн» в Танжере.
Послужные списки поваров были внушительными, как и любое рекламное резюме. И что было правдой, а что неправдой, сказать было трудно. А вот на официантку Воробьеву никаких резюме не было — оно и понятно, не тот профессиональный калибр. На Потехину Марию Захаровну имелась лишь краткая ремарка: владелица заведения, запрос направлен в налогово-финансовые органы.
Катя хотела было отложить этот скудный кондуит и позвать Никиту: теперь, при прочтении, у нее, в свою очередь, имелась для него весьма любопытная новость. Но тут ее внимание привлек еще один, последний листок. Это тоже была распечатка, и на ней стояла любопытная пометка, сделанная рукой Колосова: «За кадром». Катя сначала не поняла ее смысла, прочла фамилию — Гусаров Дмитрий Валентинович. Далее шел длинный список, где среди названий известных поп-групп и фамилий эстрадных исполнителей мелькали такие примечательные островки, как «продюсер музыкально-развлекательного шоу», «коммерческий директор видео-арт-проекта», «спонсор телевизионно-музыкальногр конкурса», «руководитель финансово-рекламной группы». Ниже черным траурным фломастером почерком Колосова была сделана приписка: «Бывший муж Ветлугиной-Авроры, с июля этого года официально с ней в разводе».
Катя поискала еще один лист с данными на погибшего Студнева Максима Кирилловича, с которого, собственно говоря, и следовало начинать весь этот сбор «компромата», но на Студнева, кроме уже известных ей от Колосова данных — возраста, адреса, номера машины и гаража в Столбах, — не было ничего. Это выглядело довольно странно, однако Катя и тут не удивилась. Значит, Никите не приходится выбирать. Наскреб пока то, что есть, и на том спасибо.
Колосов вернулся минут через двадцать, один.
— Скандалист из Столбов убрался? — спросила Катя.
— Зря ты так. Константин, он, конечно, но все же… — Колосов делал вид, что смущен и недоволен Катиным решительным натиском. Но глаза его говорили совсем обратное: черт с ним, с Костькой Лесоповаловым, он здесь уж точно был бы совершенно лишний.
— На меня злится, а сам же и виноват. Он уехал? — спросила Катя.
— Нет, я его в столовую отвел. Он еще не обедал, — ответил Колосов. — Поест — подобреет. Ну, ознакомилась?
— Как твой глаз? Болит? Покажи. — Катя доверчиво потянулась к нему. — Ой, какой же это кошмар. Никита!
— Очень некрасиво?
— Просто ужасно. Ты что же, вот так и в ресторан ездил?
— Так и ездил. Ничего — посидели, покалякали, чайку с мятой по-мароккански выпили. — Колосов отвернулся. — Ну, раз я такой ужасный на вид, не буду тебя пугать. Спиной встану вот так, невежливо.
— Никита…
— Что?
— Ничего. Я справку твою прочла. Тут неясность одна.
— Где? — Он обернулся, несмотря на обещание «стоять спиной», наклонился над Катей.
— Вот, — Катя ткнула вслепую и точнехонько попала »в подчеркнутого «Ивана Григорьевича», быстро опустила голову — у Колосова было такое лицо, что ей показалось: сейчас он ее поцелует. Наконец-то решится!
— Что же тут неясного? — спросил Никита.
— Нет, просто страшный синяк! — воскликнула Катя. — Тебе срочно надо в медпункт.
Вспыхнула искорка и погасла.
— А, ты насчет Полякова, — медленно произнес Никита, игнорируя ее последнее замечание, — будем проверять. У тебя все вопросы ко мне или есть еще?
— Есть еще, — эхом откликнулась Катя. Хотя она и сама выключила ток, но потерянного мгновения было отчего-то жаль, — у меня для тебя новость.
— Какая? — спросил Колосов и брякнул вдруг ни с того ни с сего: — Что, муж уже приезжает?
Катя усмехнулась: как, однако, причудливо мыслит мужчина. Нет, все же чем-то основным, самым главным мужская логика в корне отличается от женской. Только вот в какую сторону — влево или вправо?
— Мне кажется, в этом деле я смогу тебе немного помочь, — оптимистически бодрым голосом золотой рыбки, обещающей новое корыто, сообщила Катя.
— Ты и так мне помогаешь, вдохновляешь одним своим присутствием.
— Не надо мне грубить. Я серьезно. Я тут сейчас читала эту вашу установку и вдруг поняла, что смогу быть тебе полезна. Дело в том, что одна свидетельница из твоего списка — моя хорошая знакомая.
— Кто именно? — спросил Колосов.
— Анфисочка Берг. Она вместе с Шуркой Семеновым работает, а он большой приятель Михайловского, ну, для которого фирма Мещерского «Столичный географический клуб» организовала тур в Непал. Шура Семенов — профессиональный фотограф, он участвовал в выставке «Туризм нового тысячелетия». Он позвал Михайловского, а тот Мещерского. А Сережечка меня пригласил. Это было, кажется, позапрошлой зимой. И там, на этой выставке, я и познакомилась…
— Стоп, — взмолился Никита, — я уже все понял.
