Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Возможно, — предположил Бубенович, — вы сразу распадетесь на куски.

— А хотели бы вы жить вечно? — спросил ван дер Бос.

— Конечно. Но шансы на это, в любом случае, ничтожны. Ведь в любой день я могу получить пулю, или, скажем, меня разорвёт тигр, или задушит питон. Смерть имеет в запасе множество других ловушек и помимо старости. Можно долго увиливать от неё, но, в конце концов, она всегда побеждает.

Глава 26

Маленький отряд, предпринявший попытку достичь Австралии, включал в себя американцев, голландцев, англичанина и азиатку европейского происхождения. Партизаны в шутку называли его «иностранным легионом». Тронуться в путь «легиону» мешала рана Джерри. Все ждали, когда она окончательно заживет и когда он наберется сил. Тарзан часто уходил на разведку или на охоту.

Только он один мог снабжать лагерь свежим мясом, так как надо было избегать применения огнестрельного оружия. Выстрелы винтовки могли легко привлечь внимание вражеского патруля.

Случалось, что он уходил на несколько суток. Однажды он обнаружил лагерь преступников вблизи деревни, в которой все ещё находились капитан Токуйо и лейтенант Хидео Сокабе. Было ясно, что преступники открыто сотрудничают с японцами.

Преступники установили перегонный аппарат и гнали шнапс, которым бойко торговали с врагом. Тарзан видел много пьяных в обоих лагерях. В результате пьянства в лагере японцев наблюдалось ослабление дисциплины и бдительности.

На тропе, ведущей в деревню, часовых не было вообще. Единственный солдат стоял на страже возле маленькой площадки, окружённой колючей проволокой. В хижине, находившейся на этой площадке, Тарзан заметил двух человек. Это, очевидно, были заключённые, но туземцы это или японцы он не мог рассмотреть. Да они и не интересовали его.

Когда Тарзан собрался уже возвращаться в лагерь партизан, в одном из домов заговорило радио. Он на минуту остановился, прислушался, но диктор говорил по-японски, и Тарзан отправился в свой путь.

Однако лейтенант Хидео Сокабе понимал по-японски, и ему не понравилось то, что он услышал. Капитан Токуйо, наоборот, обрадовался услышанному.

— Итак, вашего уважаемого дядю выгнали! — воскликнул он. — Теперь вы можете писать вашему уважаемому дядюшке, генералу Хидоки Тойо, хоть каждый день, но я остаюсь капитаном, пока меня не повысят в чине. Ситуация изменилась: «Поющая лягушка» стала премьер-министром. И хотя он не мой дядя, но он мой друг. Я служил под его командованием в Квантунской армии в Манчжурии.

— Так же, как миллион других крестьян, — проворчал Сокабе.

Таким образом вражда между двумя офицерами обострилась, что также не способствовало дисциплине в их отряде.

Корри часто вслух выражала своё беспокойство о судьбе Синг Тая, которого в своё время раненым оставили в деревне Тианг Умара. И Тарзан решил посетить эту деревню, до того, как вернуться в лагерь партизан. Для этого надо было проделать большой крюк, но Повелитель джунглей редко считался со временем.

Он шёл не спеша и только утром достиг деревни Тианг Умара. С присущими зверю осторожностью и подозрительностью Тарзан тихо передвигался по окружающим деревню деревьям, чтобы убедиться в отсутствии врага. Он видел туземцев, занятых обычными хлопотами, а вскоре узнал Алэма и минутой позже спустился на землю и открыто пошёл по деревне.

Когда туземцы узнали Тарзана, они сердечно приветствовали его, окружили тесным кругом и забросали вопросами на языке, которого он не понимал. Наконец, появился какой-то старик, говоривший по-голландски. Через этого переводчика Алэм спросил о Корри и очень обрадовался вести, что она здорова и находится в безопасности. Тарзан, в свою очередь, спросил, что стало с Синг Таем. Ему рассказали, что Синг Тай все ещё здесь, но никогда не показывается днём, так как в деревне уже дважды внезапно появлялись японские разведчики.

Тарзана отвели к китайцу. Он нашёл его вполне оправившимся от ран и в хорошей форме. Первый вопрос китайца был о Корри. Он так и засиял, узнав, что она жива и здорова и находится среди друзей.

— Хотите ли вы остаться здесь, Синг Тай? — спросил Тарзан. — Или пойдёте с нами? Мы собираемся покинуть остров.

— Я иду с вами, — решительно ответил старик.

— Очень хорошо. Тогда в путь, и немедленно.

Между тем «иностранный легион» проявлял нетерпение. Джерри полностью поправился и рвался в поход. Все ждали только возвращения Тарзана, отсутствовавшего уже несколько дней.

Несколько человек из отряда собрались под густыми, укрывавшими их от возможных японских разведчиков ветвями гигантского дерева.

Они разбирали, смазывали и снова собирали своё оружие. Эту работу они могли выполнять с закрытыми глазами. Они проверяли по часам скорость друг друга и, к большой досаде мужчин, оказалось, что Корри и Сарина добились лучших результатов.

Сарина прислонила свою винтовку к дереву и долго и пристально всматривалась вниз в долину.

— Тони ушёл уже давно, — сказала она. — Если он скоро не вернётся, я пойду его искать.

— Куда он ушёл? — спросил Джерри.

— На охоту.

— Но ведь был приказ не охотиться, и Розетти знает об этом. Мы не имеем права привлекать внимание японцев выстрелами.

— Тони взял лук и стрелы, — объяснила Сарина. — Он не будет стрелять из винтовки и взял её только на крайний случай.

— При его умении обращаться с луком, он вряд ли сможет попасть в любое животное размером меньше слона, — пошутил Бубенович. — А давно он ушёл?

— Очень давно, — ответила Сарина, — по крайней мере, три или четыре часа назад.

— Я пойду поищу его, — заявил Бубенович. Он уже было вскинул свою винтовку на плечо, когда часовой на утесе крикнул:

— Идет человек, похожий на сержанта Розетти. Да, это сержант Розетти.

— Он несёт слона? — спросил Бубенович. Часовой засмеялся.

— Что-то