Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

чары айэни Зим. Слишком поздно они узнали, что происходит с их пятнадцатилетней дочерью.

Еще я узнала, что Дэйтар был там в тот день: его вызвал в последний момент на помощь умирающий граф Барренс. Ворон уже никого не мог спасти, но остановил рвущегося в мир, обезумевшего от огня и крови дракона и наложил тот самый блок.

Но маги так и не выяснили, почему именно моя душа оказалась захвачена и перенесена в тело Тиррины и когда это случилось – в момент катастрофы или после. Это могла сказать только сама девушка. Но где и, главное, как ее теперь искать?

Король казался очень разочарованным этим обстоятельством.

А Ворон казался разочарованным тем, что так и не узнал, зачем же айэ рвались в Орияр-Дерт. Он забыл вовремя поинтересоваться у Тайры, а теперь нужно было ждать неизвестно сколько времени, когда маргисса вырастит ее тело, и оно заговорит.

Закат я встретила спокойно, за ужином, накрытым на четверых.

Присутствовали его величество Артан Седьмой, его сиятельство Дэйтар Орияр, его магейшество магистр Нейсон, который, впрочем, откланялся после первой перемены блюд, и домоправительница без ключей, то есть я. Ключи мне так никто и не вернул, но они лежали с краю стола на серебряном подносе.

– Поздравляю, мэйс Тамара! – Король поднял бокал с легким белым вином, поданным к мясной закуске. – Вы теперь единственная хозяйка вашего восхитительного тела.

Не только меня покоробило от этой неуклюжей фразы. Ворон даже вилку до рта не донес и опустил со стуком на край тарелки.

– Остается вернуть лицо, – невозмутимо добавил монарх.

– Оно само вернется через два с половиной месяца, ваше величество, – сказала я. – У меня нет состава для обновления внешности.

– Увы, мы не можем столько ждать. Мои целители применят противоядие, снимающее действие трансформингов. Крайняя и болезненная мера, применяемая обычно при поимке преступников, но необходимая, потому что вы немедленно выходите замуж, мэйс.

Я в этот момент подносила бокал ко рту. Рука у меня дрогнула, голос тоже.

– Что значит немедленно? За кого?

– За графа Орияра, разумеется. Он не возражает принять обратно беглую невесту. Закончим начатое две недели назад, графиня.

Две недели? Святые Небеса! Да у меня целая жизнь прошла!

– Но я не графиня Барренс!

– Отчего вы так решили? Ничего не изменилось, мэйс, кроме того, что нам теперь известно все с вами случившееся. Считайте, что я узаконил ваше присутствие в нашем мире и наградил вас графским титулом, освободившимся после бегства настоящей наследницы, а также землями графства и всем имуществом рода лорда Барренса. Теперь вы с полным правом можете носить это имя и пользоваться всеми полагающимися привилегиями, к которым добавилось право наедине обращаться ко мне на «ты».

Дэйтар скрипнул зубами, но не возразил, прекрасно понимая, что Артан Седьмой только играет в брата в этих стенах, а на самом деле – всегда король.

– Но почему я? – продолжала я сопротивляться. Папа говорил: никогда не отступай. Либо драпай, либо нападай.

– Вы не демон, и вы не обладаете магией, дорогая графиня. Период вашей адаптации с магией королевского Ворона будет сведен до минимума, а чем скорее брак будет подтвержден, тем быстрее мы избавим нашего возлюбленного брата и верного вассала от проклятия Хаора. Он спас вас, леди. Спасите и вы его. Толку, что он второе лицо в королевстве и с королем на «ты», если в день двадцатипятилетия сработает проклятие и все его богатство и даже молодое красивое тело достанется какому-то потустороннему древнему хрычу! Вы же слышали, демоны этому Хаору уже невесту нашли, владычицу будущую. Мы этого не допустим.

Подмигнув, эльфообразный король отсалютовал кубком и глотнул вина.

Я перевела взгляд на молчавшего Ворона. Вот если бы он встал на колено и попросил моей руки, это не вызвало бы у меня такой бури протеста. Но он молчал. Даже в глаза не смотрел, змей пернатый!

– Я хотела бы знать, что на самом деле произошло с вашими невестами, милорд.

– Вам нечего бояться, леди Тиррина, – перебил меня король. – Все, что с ними случилось, было ментальным вмешательством демонов, а их проводника, голема Оллу, мы уже выловили и уничтожили.

Мы. Наш прекрасный монарх стоял в безопасности за двойным щитом, а вылавливали голема и уничтожали маги Дэйтара во главе с графом. Хотя, если бы не король, на голема не вышли бы.

– Она имеет право знать, Артан, – ожил наконец Ворон. Он по-прежнему не смотрел на меня, а на скулах играли желваки, когда он рассказывал: – Первая невеста сбежала к демонам вместе с лекарем моего отца, договор аннулирован. Вторая сошла с ума, считала себя демоницей, договор аннулирован, девушка в лечебнице. Третья пыталась меня опоить любовным зельем, договор аннулирован, девица возвратилась туда, откуда ее взяли, – в монастырь, и там повесилась. Последняя, четвертая, бежала, еще не дойдя до алтаря, договор аннулирован.

Он вскинул на меня полный иронии взгляд.

– Какой кошмар! – воскликнула я. – Вот не везет! Так и комплекс неполноценности можно получить.

– Не без вашей помощи, графиня. – Дэйтар поднял бокал, отпил и улыбнулся. – Так вы согласны выйти за меня замуж? Или… продолжим игру в экономки?

Король не дал мне ответить.

– Никаких экономок, Дэйтар! Если графиня откажется от роли твоей невесты, ей будет предложена роль моей фаворитки, – заявила эта эльфийская морда. – И от такого предложения невозможно будет отказаться. Аристократка с полностью очищенной от магии кровью – такой вариант одобрит весь мой совет.

– Не весь. Я не одобрю, – возразил некромант.

Молодец! Правильно! Стать королевской шлюхой? Да никогда! Пусть забирает себе Лин, ей не привыкать.

И не могу же я оставить тут моих боевых петухов. А Лаори-Эрль как же? Башня, которую надо как-то излечить? У меня тут еще куча дел!

– Я так и не видела наш брачный договор, милорд, – во все зубы улыбнулась я графу.

Серые глаза смеялись, когда граф убрал с подноса ключи и, взяв лежавший под ними сложенный лист бумаги, протянул мне.

– Извольте, миледи.

– А чем подписывать? Кровью?

В руке Ворона появилось перо. Воронье, черненькое. Я черкнула завитушку на салфетке. А чернила в нем были красные, как злые пятна на королевских щеках.

– Подождите, леди. Нужны два свидетеля.

Тут же, словно караулили за дверью, вошли дворецкий и лекарь. И с умилением наблюдали, как я внимательно читаю, а потом вычеркиваю один пункт, вписываю другой и подписываю договор. Как Дэйтар, вырвав документ из рук, перечитывает, бесится, но соглашается и ставит печать, а оттиск вспыхивает колдовским светом.

И у меня стойкое дежавю. И ощущение, что снова вылезет откуда-нибудь демон или дохлая ундина. Но Дэйтар, встав на одно колено, надел мне на палец фамильное кольцо-артефакт, поцеловал руку, и ощущение тут