Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов

рвались в бой. Даже раненые сбегали подчас из госпиталя, чтобы как можно быстрее сесть за штурвал аэроплана. Им никто не мешал, потому что слишком уж мало было летунов в Соловце. Каждый человек был на счету. Хотя не раз на лётное поле прибегали сёстры милосердия, а то и врачи с дюжими фельдшерами. Они стремились вернуть строптивых пациентов обратно на госпитальные койки. И сделать это удавалось далеко не всегда.

— Товарищ военврач, — сказал как-то начальник лётной части доктору в пенсне, примчавшемуся забрать в лазарет комэска Всполоха, — вы лучше возвращайтесь к себе. Не пройдёт и двух дней, как у вас будет достаточно работы. Вы ведь не забыли, что к Соловцу идут люди из Берестья. А среди них очень много раненых. Стоит ли отвлекаться на царапины Всполоха.

— Да вы понимаете, что раны Всполоха весьма опасны! — воскликнул врач, сдёргивая с носа пенсне и принимаясь энергичным движением протирать их. — Ему нужно полноценное лечение и постельный режим.

— Товарищ военврач, — рассмеялся Лешек, провожая взглядом взлетающий безразгонник Всполоха, — мне кажется, что вы больше усилий приложите, чтобы загнать комэска Всполоха в лазарет и удержать его там. Потратьте их с большим толком, мой вам совет.

Возмущённый врач водрузил пенсне обратно на нос и с самым решительным видом отправился обратно в сторону крепости. Флегматичные фельдшеры последовали за ним.

— Вас всех, товарищи военлёты, — обернулся врач, окунув всех нас взглядом поверх пенсне, — скоро придётся лечить от истощения. И нервного в том числе.

И, почувствовав себя, наверное, победителем, удалился.

— А ведь это лучший хирург, — сказал Лешек. — Его из самой столицы сюда направили. За два поезда до вас приехал. В Медико-хирургической академии преподавал. Теперь вот его к нам направили. На усиление, так сказать.

— В Берестье старший военврач тоже из Академии, — сказал стоявший тут же летун Баташ, отличающийся тем, что знает всё и обо всех. — Профессор и доктор медицинских наук. Светило, в общем, какое-то.

— Надеюсь, он идёт к нам, вместе с остальными отступающими из Берестья, — вздохнул Лешек. — Врачи нам скоро понадобятся. Очень скоро.

Лешек летал с нами. Он совершенно забросил остальные дела. Лётная часть существовала практически сама по себе. Все полагались на своих непосредственных командиров. Ведомые на ведущих. Те – на командиров эскадрилий. Механики – в основном друг на друга.

Среди них, вообще, царил натуральный обмен. А дважды в день они собирались и отправлялись, как стали вскоре шутить, в налёты на крепостной склад. Тогда работники хозобеспечения Соловца занимали круговую оборону, и у них начиналась своя война. За каждые винт, болт или гайку. Однако запасы крепости стремительно таяли.

— Скоро нам летать будет не на чем, — сказал как-то Лешек. — Это мне комендант так говорит. И уже не первый день.

— А Китобои? — спросил тогда у него я.

— Раз в два дня от них приходит корабль, загруженный запчастями, — ответил начальник лётной части. — Об оплате Бронд пока молчит. Комендант уже смеется, что ему останется только пулю в лоб пустить, когда командор Китобоев предъявит за всё счёт.

Я не стал тогда говорить, что пулю любой из нас может куда быстрее получить от блицкриговцев.

А их с каждым днём только прибывало. Нас же становилось всё меньше.

Теперь мы могли атаковать врага только, когда уже заходил на колонны отступающей пехоты. Сваливались с большой высоты. Именно поэтому особенно любили облачность. Одна-две коротких очереди – десяток зажигательных патронов из обоих пулемётов, и блицкриговские аэропланы валятся на землю, объятые пламенем и исходящие дымом. И вскоре нас стали поджидать группы истребителей прикрытия. Они дрались с нами, пока их большие тяжёлые машины, вроде «Шершней» и «Трутней», расстреливали и забрасывали бомбами отступающих из Берестья. Рискуя жизнью, мы прорывались к ним и тогда уж обрушивали на них весь наш гнев. Однако очень скоро эта тактика стала для нас слишком расточительна. Из каждого боя не возвращались аэропланы – один, а то и два, и три. А новые аэропланы и летунов нам брать было просто неоткуда.

— Значит так, — сказал нам на ночном собрании Лешек, — надо что-то придумать. И чем скорее мы придумаем, что делать, тем дольше проспим.

Погода стояла просто жуткая. Низкая облачность, то и дело сыпавшая мелким дождём. Тут и днём-то не особенно налетаешь, а уж ночью – так и подавно. Если и взлетишь, сделаешь круг, то обратно на лётное поле дорогу можно уже и не найти. Значит, получится поспать немного дольше, чем ремонтируют и заправляют аэроплан. Однако в этот раз у начальника было к нам серьёзное дело. Пора было уже что-то решать со сложившейся в воздухе ситуацией. Мы теряли людей и аэропланы, а ведь до осады ещё дело не дошло. От обсуждения были освобождены лишь те, кто только вернулся из вылета.

— Прошу высказываться, товарищи военлёты, — подбодрил нас Лешек. — Не спать, товарищ Баташ! Пните его кто-нибудь. А то он никак не проснётся. Полтора часа спать по нынешним временам и без того непозволительная роскошь.

Баташ встрепенулся от хорошего пинка в голень. Закрутил головой со всклокоченными волосами.

— Говори давай, — рявкнул ему прямо в ухо Всполох. — Все тебя ждут!

Все, несмотря на общее не самое весёлое настроение, принялись прятать улыбки. Очень уж смешно выглядел всезнайка Баташ с широко распахнутыми со сна глазами и вихрами, торчащими в разные стороны.

— А надо и нам так же! — неожиданно для всех выпалил он. — Заходить двумя группами. Одна идёт на прорыв к «Шмелям» и «Трутням». А вторая – прикрывает её.

Улыбающиеся военлёты, и я в том числе, уставились на него. Мы, конечно, не считали его дураком, но вот так, сходу решить проблему, над которой собирались биться едва ли не до самого утра. Да ещё и спросонок. Это надо быть гением, по меньшей мере.

— Спасибо вам, товарищ Баташ, — произнёс Лешек. — Вы дали нам время выспаться. — Все уже хотели подниматься, чтобы отправиться на боковую до хорошей погоды, но не тут-то было. — Погодите, товарищи, — остановил нас начальник лётной части. — А разрабатывать тактику воздушного боя с учётом предложения товарища Баташа?

Мы начали рассаживаться обратно. Быть может, спать нам придётся не так долго, как казалось только что.

В очередной патруль над отступающими колоннами, мы полетели уже новым порядком. Тяжёлые аэропланы и штурмовики летели в нескольких десятках метров ниже нас. Мы же, на оставшихся безразгонниках, буквально нависали над ними. Старались прятаться в облаках. В этот раз нам сопутствовала удача. Облачность была довольно низкая и очень плотная. Если так продлиться подольше, мы сможем на сей раз сильно потрепать врага.