Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

тёмные глаза смотрели спокойно и даже не светились никаким чувством.

— Нет, Ицара. Вестника призову я.

Глава 26.

Вестник в лисьей шкуре

— Нет! — выкрикнула я, даже не успев осмыслить его слова. Но Чалерма обязательно надо было отговорить! — Ты не можешь!

— Я как раз могу, — невозмутимо ответил он, словно мы обсуждали поход на рынок. — Моё прошение примут. Или ты сомневаешься в бескорыстности моих намерений?

Я только отмахнулась. Куда уж тут сомневаться! Но лучше бы Чалерму быть немного более корыстным, авось небеса бы объявили его прошение наглой попыткой использовать богов для своей наживы. Увы, в чистоте помыслов Чалерма я была уверена. И всё же не могла не спросить:

— Ты ведь тоже не знаешь про мировой закон, так с чего тебе в это лезть?

Ответил он так просто, что мне стало больно.

— Я тебе верю.

Глазам стало непривычно тепло, пришлось вытирать их руками — даже белый чонг Адифепа я где-то потеряла. Вот почему такие вещи надо говорить именно сейчас⁈ Почему не месяц назад? Не тогда, когда навещал меня в подземелье, не тогда, когда я не дала Вачиравиту напасть на хозяина озера… Сейчас он мне верит! У прародителя амардов на погребальном костре видала я его веру! Вот зачем она мне теперь, когда он собирается уйти навсегда вместе с небесным вестником⁈

— Что происходит? — вмешался в наш спор Адифеп.

— Не можем поделить роль спасителя человечества, — ухмыльнулся Чалерм. — Соберись, Ицара, мне понадобится твоя помощь с ритуалом.

Я шмыгнула носом и гулко сглотнула.

— Это должна быть я! Я это всё начала!

Чалерм с улыбкой покачал головой. Он уже всё для себя решил.

— Во-первых, неправда. Начал я. Я первым пришёл в этот клан, чтобы всё изменить. Как знать, где мы были бы сейчас без твоей помощи. Возможно, уже всем кланом проросли бы кустами, а лианы бы захватили Чаат и пошли войной на окружающие города. Во-вторых, когда всё это кончится, именно тебе придётся расхлёбывать последствия. Тебя станут слушать все кланы, а вот до меня никому дела нет.

— Тебя бы послушали Гийат, а меня твой братец и знать не желает!

Уголки губ Чалерма поползли вниз.

— Вот Гийат не стоит вводить во искушение. Лучше бы им меня не слушать, у них есть глава, и это не я. Но довольно рассуждений. Нам нужна кровь восьми кланов. Поможешь собрать? Моя смешанная, не подходит.

Я молча кивнула. Слова не пролезали в горло. Восемь кланов, да… Небеса постарались, чтобы обратиться к ним по пустякам было очень трудно. Ладно, возьмём мою от Суваннарат, амардавике же она сгодилась, потом от Саинкаеу, скажем, у Джарана, потом Гийат, Бунма, Макок и Аюттая — это по раненым можно набрать, там и надо-то по капле, и остаются ещё два.

— Джаран, Гам, — обратилась я, справившись всё-таки с комом в горле, — отловите пару человек из мелких кланов, пришедших с Шинаватра, и внушите им, что для победы нам позарез нужно с каждого по капле крови. Сейчас только чашку бы найти…

— Вот теперь я узнаю пранью Ицару, — улыбнулся Чалерм самой своей обаятельной улыбкой, и мне захотелось засветить ему в глаз. Он нарочно, что ли, душу мне выкручивает⁈ Почему надо было месяцы напролёт строить между нами стену, чтобы теперь, когда ему жить осталось несколько чашек, внезапно её порушить⁈

Я развернулась и протолкнулась туда, где мама и сёстры возились с ранеными. Впрочем, стоило мне попасться им на глаза, как вся возня закончилась.

— Ицара, — произнесла мама с непонятным выражением. То ли вопросительно, то ли с упрёком, а то ли наоборот, умоляюще.

Но мне сейчас только не хватало переживать какие-то там чувства. Я не помнила, когда начался этот день, и не представляла, когда он закончится, и чем. Чалерм собирался отдать своё тело небесному вестнику и уйти на перерождение, бросив меня разгребать всю гниль, оставшуюся от лиан, кланов и демонов. И — как бы я себя ни убеждала, что лучше бы мне взять на себя роль сосуда для вестника, в глубине души я понимала, что так разумнее.

Чтобы говорить с небесами, нужно ловко обращаться со словом и знать на зубок все правила. Я же попру напролом и наверняка кого-нибудь оскорблю, и не видать нам тогда ни вестника, ни справедливого суда. И наоборот, разгонять базар кланов — это работа для меня, а не для Чалерма. Он даже кричать не умеет. Да и остатки Саинкаеу меня скорее послушают, чем его.

Я это всё понимала. Но уходить легче, чем оставаться.

— Ицара, как ты? — мамин голос вырвал меня из пучины мрака. Я сморгнула какую-то пелену и подняла взгляд. Оказывается, я уже успела опуститься на колени рядом с каким-то стонущим махарьятом, которому мама продолжала залечивать распоротое брюхо. За её спиной несколько знакомых мне охотников Саинкаеу таращились во все глаза — их никогда не учили лечить.

— Нужна чашка или кувшин, — выдавила я. — И собрать кровь.

— Тханасак наговорил нам амарды знают чего о тебе, — продолжила она, словно не услышав. — Что это было? Ты же не могла предать клан, я уверена! Это у него помутнение или что?..

Вокруг нас уже собралось всё младшее поколение клана, и на меня уставился десяток любопытных глаз. Мои мысли качнулись на мгновение в сторону того разговора с отцом, турнира, выходки Чалерма и того, как это всё выглядело совершенно не так, как было на самом деле… Но я поняла, что у меня нет сил объяснять. А если я всё же превозмогу себя и потрачу эти силы, то не хватит на всё то, что сегодня ещё предстоит сделать.

— Мама. Дай чашку. Надо собрать кровь восьми кланов.

Мамины глаза расширились, а узоры на мгновение полыхнули жёлтым.

— Ты… вызывать вестника?..

Я попыталась ответить, но горло снова сдавило, как будто меня кто-то душил. Еле-еле вдохнув с шумом и хрипом, я всё-таки выкашляла из себя слова:

— Не я.

И вместе с этими словами вылились слёзы, словно какую-то затычку ими выбило. Я сидела и размазывала их руками по лицу, пока мама не сунула мне в пальцы какую-то тряпку. Следом на плечи мне легла ткань, ещё несущая на себе тепло другого тела.

— Завернись хоть, ты выглядишь, как беглянка,