Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

вразумить сразу всех, но тут поднялся такой гвалт, что я поняла: не перекричу. Крабук орал на Лертчая. Отец орал на Шинаватру. Шинаватра отбрёхивался сразу от Лертчая и отца — он всё ещё зачем-то считал себя союзником Саинкаеу, хотя мне казалось, что он уже переобулся. При этом мнение Крабука ему тоже не нравилось, да и отца раздражало, что он с ненавистным Саинкаеу оказался на одной стороне. Ор стоял до небес — Вачиравит в ужасе зажал уши и вертел головой с таким видом, словно жалел об обретённом слухе.

— А я же говории-ла, — раздался у меня за спиной скрипучий женский голос, от которого я подпрыгнула. — Я предупрежда-ала!

Я обернулась и встретилась лицом к лицу с Маливалайей, той самой сумасшедшей учительницей, которая раз за разом обвиняла меня в демонопоклонничестве и ещё каких-то жутких грехах. Ну да, её же тоже Чалерм почему-то пощадил, несмотря на её странные угрозы.

— О чём?

Она стояла так близко, что мне даже кричать не пришлось, чтобы она расслышала.

— О том, что поклонение амарду не доведёт наш клан до добра. А теперь и не только наш. Видишь, что ты натворила? — она махнула рукой в сторону спорщиков. — Весь мир сгубят и не поймут. Вот и кому ты хорошо сделала своими уроками?

Я скрипнула зубами. Вот где ты была со своими рассуждениями раньше? Поливала меня своими безумными выкриками и ждала, что я выслушаю и постигну великую истину? Читать мысли я, увы, не обучена. Однако, выходит, бабка была не сумасшедшая, а просто очень расчётливая. Прекрасно знала, что творится в клане, и притворялась больной, чтобы её не пустили в расход. Но отвечать ей мне было недосуг — гам мужских голосов вдруг перекрыл женский:

— Нет больше никакого клана Саинкаеу, отец, разуй глаза, кого ты тут собрался поддерживать⁈

Я оттолкнула Маливалайю и протиснулась сквозь растерянную толпу Саинкаеу, держащих барьер, туда, откуда доносился голос Кессарин.

— Промой глаза, дочь, ты что, не видишь наследника? — отвечал ей неприятный смутно знакомый голос. Ну конечно, Адульядеж! — Вышла бы за него замуж, была бы сейчас на вершине власти в этом клане, так нет же, устроила на свадьбе какой-то балаган! Хорошо хоть всё вскрылось, и наследник снова свободен!

— Я зато несвободна! — как хлыстом полоснула словами Кессарин. Я не ошиблась, у неё изрядно духовной силы, и в таких вещах это проявляется. Узоры её горели так, что на несколько шагов вокруг всё залило алым светом.

— Это поправимо, — фыркнул Адульядеж. — От старшего Нирана я избавился, а твой муженёк ничего из себя не представляет.

— Ты… — выдохнула Кессарин, и если до того мне казалось, что свет её узоров бил по глазам, то теперь и вовсе пришлось отвернуться. — Ты жалкий никчёмный трус! Воин воина убивает в поединке, а не исподтишка посреди ночи!!! Да будь ты хоть тысячу раз прав, я никогда не встану с тобой на одну сторону!

Я покружилась на месте, заглядывая в лица. Им всем было не до демонов. Одни делили власть, другие возмущались несправедливостью, третьи просто молча ждали, что им прикажут, потому что не умели думать сами. Битва уже перевалила за перегиб горы, и оттуда только изредка виднелись вспышки заклинаний, слышались вопли и рёв, отлетали отрубленные части демонических тел. Как мне их остановить? Одной? Это безумие. Я отозвала гаура, но это только означало, что больше охотников погибнет и покалечится. Если главы мелких кланов продолжали рубить врагов, значит, тоже не понимали, чем это нам всем грозит.

Суваннарат — это всего горстка охотников и вдобавок к ним женщины и дети, да и после того, как отец меня выгнал, станут ли они меня слушать? А Саинкаеу теперь никому не указ, да и не умеют ничего. Мне некого поднять, чтобы навязать свою правду. Я осталась одна.

— Пранья, — позвал сбоку негромкий голос Джарана. Рядом с ним стоял Адифеп, а через плечи у него была перекинула рука Чалерма, который явно плохо держался на ногах. Гам вертелась рядом, кусая губы и не зная, куда себя деть.

— Ицара, — прохрипел Чалерм, прежде чем я успела отчитать его за то, что не пощадил надорванного ядра. — Люди и демоны не договорятся. Нужно обращаться к небесам.

Я так и замерла с открытым ртом. В прошлый раз Саинкаеу обращались к небесам, чтобы наказать Ари Чалиту, хотя она вовсе ни в чём и не провинилась. Это было подло, но действенно: её и правда прокляли бесконечным сном, от которого только я смогла её освободить. А теперь у нас гораздо более важная причина для обращения: война людей и демонов — это не шутки. И случается, может, раз в тысячелетие. Небеса должны вмешаться и вынести своё решение, и я уверена, что оно будет верным. Они-то там, наверху знают всё о мировом порядке!

Однако к небесным богам нельзя обратиться напрямую. Их сила слишком велика, и если простой человек, даже сильнейший махарьят, попытается послушать их речь, его просто сожжёт потоком махары. Поэтому для общения с людьми боги спускают на землю своих вестников, которые гораздо слабее, но несут с собой волю небес, которой никто не сможет воспротивиться. Вот только вестник не имеет телесной оболочки, и чтобы говорить с людьми, должен занять тело добровольца. Такого, что обладает достаточной духовной силой и выносливостью, с большим хранилищем, в которое поместится вся махара вестника. И единожды захватив тело человека, вестник его уже не вернёт.

На всей Оплетённой горе сейчас было только три человека, которые понимали, почему так важно не допустить уничтожения всех демонов. Но Крабук — слабый махарьят, а отец — глава клана и не может позволить себе самопожертвование. Значит, это могу быть только я. Больше просто некому. Да и жребий я вытянула неслучайно. Маливалайя права, это мои решения привели к тому, что сейчас вселенский закон оказался под угрозой. Мне и расплачиваться.

— Да, — я кивнула на случай, если Чалерм не расслышал сквозь гвалт и крики. — Ты прав. Я призову вестника. Я… знаю ритуал.

Лицо Чалерма на мгновение исказилось, а его рука соскользнула с плеча ничего не понимающего Адифепа. Я испугалась, что он сейчас грохнутся в обморок от бессилия, но вместо этого Чалерм схватил меня за руки. Его пальцы жгли мне кожу, а когда он склонился к моему лицу, от него пахнуло лихорадочным жаром, но