Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Парень спросил у него, кто он такой и почему шпионит за ними. Другой попытался повторить вопрос по-французски — на первом языке цивилизованных людей, который Тарзан изучил.

Тарзан снова покачал головой. Молодой человек попытался говорить с ним по-английски. Тарзан притворился, что не понимает, и обратился к ним на языке магометан из племени банту из Занзибара и Восточного берега Африки, будучи уверен, что они не поймут его.

— Звучит вроде по-японски, — сказал один из мужчин.

— Тем не менее, это не японский, — возразил другой, знавший этот язык.

— Может быть, это дикий человек? У него нет никакой одежды, носит он лук и стрелы и упал с дерева, подобно обезьяне.

— Это проклятый шпион.

— Какой толк от шпиона, который не знает ни одного цивилизованного языка?

Они поразмыслили и, кажется, отказались от подозрения, что их пленник может быть шпионом. По крайней мере, на некоторое время. Их ждали более важные дела.

— Да, черт с ним, — заявил гигант с затуманенными глазами. — Я хочу выпить.

Он пошёл назад к своей бутылке, оставшейся лежать под одним из деревьев, под которыми они отдыхали. Другие последовали за ним. Все кроме молодого человека с приятным лицом. Он все ещё стоял на коленях возле Тарзана спиной к своим удалявшимся компаньонам. Когда те оказались на безопасном расстоянии, и их внимание вновь было привлечено бутылкой, он заговорил шёпотом по-английски.

— Я уверен, что вы или американец, или англичанин. Возможно, вы один из американцев с бомбардировщика, который был недавно сбит. Если это так, вы можете доверять мне. Я фактически здесь пленник. Но не показывайте им, что вы говорите со мной. Если вы решите, что можете доверять мне, то сделайте какой-нибудь знак, что вы меня поняли.

Тарзан не двинул ни одним мускулом лица и не сделал ни одного жеста и смотрел ничего не выражавшим взглядом. Это не остановило молодого человека, видно, его уверенность в правильности своей догадки была достаточно велика, и он продолжал тихо говорить.

— Вы попали в банду головорезов. За исключением некоторых, они все были освобождены из тюрем, когда японцы захватили остров. Большинство женщин — тоже преступницы, отбывавшие наказание в тюрьме. Другие не лучше, а даже хуже. Когда пришли японцы и освободили их, эти люди убежали в горы. Они не пытались даже помочь нашим вооружённым силам, а думали только о том, как спасти свою шкуру. После того, как мой отряд капитулировал, я сумел убежать. Я наткнулся на эту банду и, предполагая, что это партизанский отряд, присоединился к ним. Узнав о моём происхождении, они были готовы убить меня, если бы среди них не было двух человек, которым я помог в прошлом. Но они не доверяют мне. Вы знаете, в горах скрываются настоящие партизаны, которые так же охотно убили бы этих приятелей, как убивают японцев. Эти парни боятся, что я встречусь с ними и укажу им расположение этого лагеря. Самое лучшее из того, что эти люди делали до сих пор, так это обмен врагами. Но они собираются выдать нас японцам в обмен на ягоды можжевельника, боеприпасы и рис. Тот факт, что японцы позволяют им иметь боеприпасы, говорит о многом. Однако, это лишь вооруженное перемирие, и ни одна из сторон не доверяет другой. Туземцы служат посредниками между ними и осуществляют обмен товарами.

Узнав, что его судьба предопределена, Тарзан понял, что ничего не добьется своими попытками ввести в заблуждение молодого человека. А если будет с ним откровенным, то добьется его расположения. Он взглянул на остальных. Все они были заняты тем, что наблюдали за шумной ссорой двух парней и ни на что другое не обращали внимания.

— Я — англичанин, — признался он. Молодой человек улыбнулся.

— Благодарю за доверие. Меня зовут Тэк ван дер Бос. Я офицер запаса.

— Моя фамилия — Клейтон. Хотите ли вы уйти от этих людей?

— Да, но что можно сделать? Куда мне идти? В конце концов, я обязательно попаду в руки японцев, если меня раньше не разорвёт тигр. Если бы я знал, где расположен один из наших партизанских отрядов, у меня бы был хоть какой-то шанс. Но я не знаю.

— В моей группе пять человек, — сказал Тарзан. — Мы пробираемся к южному берегу острова. Если нам повезёт, мы надеемся достать лодку и достичь Австралии.

— Довольно смелый план, — заметил Ван дер Бос. — До ближайшего пункта на Австралийском континенте около тысячи двухсот миль. И около пятисот миль до южного берега этого острова.

— Да, — согласился Тарзан, — мы знаем это, но хотим рискнуть. Мы все чувствуем, что лучше умереть, пытаясь хоть что-то сделать, чем бесцельно прятаться в лесу, подобно преследуемым зайцам.

Ван дер Бос задумался, помолчав немного, а затем сказал:

— Я хочу пойти с вами и думаю, что смогу помочь вам. Я найду лодку гораздо ближе, чем вы предполагаете. Я знаю, где живут дружественные туземцы, которые и помогут нам. Но сначала мы должны уйти от этих парней, а это будет не так-то просто. Из этой маленькой долины выводит только одна тропа, которая охраняется и днём, и ночью.

— Да, я видел часового и прошёл близко от него. Я смогу его снова обойти так же просто. Но с вами — иное дело. Я не уверен, что вы сможете сделать то же самое. Но если вы к ночи достанете мне нож, я проведу вас мимо часового.

— Я попытаюсь. Если они достаточно напьются, это будет просто сделать. Я перережу ваши путы, и вы сможете уйти.

— Я могу разорвать эти путы, когда захочу, — сказал Тарзан.

Ван дер Бос никак не отреагировал на это заявление.

«Этот парень, — подумал он, — очень самоуверен, даже слишком самоуверен».

Голландец начал сомневаться, умно ли он поступил, согласившись идти с незнакомцем. Он знал, что ни один