Фантастика 2025-50 - Сергей Ампилогов

Не знаю уж, из мелочной мстительности или просто по забывчивости, но авто нас уже не ждал. Мы остались посреди совершенно незнакомого города, не представляя, как нам добираться до дома Божирадовых.

— О золоте своём и не думай, — тихо сказал мне Вадхильд.

— Может меняльную лавку какую найдём? — спросил у него я.

— Надёжных я тут не знаю, — отмахнулся тот, — а в ненадёжную идти – дороже выйдет.

Это я понимал отлично. Даже в самых цивилизованных городах империи или Нейстрии можно было на выходе из меняльной лавки получить нож под ребро. А уж тут-то. Нравы вокруг царят самые вольные, а мы – люди чужие, нас, может быть, и искать толком никто не будет. Да ещё и золото, которое тут ценится намного выше, чем даже в Урде. Слишком уж много соблазнов для нечистых на руку менял и их сообщников.

— Унтер, — обратился к командиру охраны, что стояла в воротах, Вадхильд, — подскажите, чем в Баджее принято расплачиваться? Хотя бы с рикшей.

— Не знаю про какого такого рик-шу вы толкуете, — пожал плечами тот, — но платить тут принято серебром. Князь Махсоджан свою монету чеканит. Она ценится хорошо. Директория платит нам бумажными деньгами – адмиралками, но их тут берут неохотно. Не доверяют бумаге. Даже после того, как у нас тут банк открыли, где меняют адмиралки на серебро. Если получают, сразу бегут менять.

— У вас тут даже банк есть, — присвистнул явно удивлённый Вадхильд. — А не опасно там деньги менять?

— Это вы к тому спрашиваете, чтоб не получить на выходе нож под рёбра, — понимающе кивнул унтер. — Так вы будьте покойны. В банке работают наши люди. И охрана там не из местных. Весь преступный елемент за полверсты банк обходят теперь. А ежели что, можно доплатить малость и вас на авто, с охраной опять-таки, куда вам надо довезут.

— Благодарю, — кивнул ему Вадхильд.

Он первым отошёл от ворот. Взмахом руки остановил рикшу с двуместной коляской за спиной. Мне было неприятно ехать на запряжённом вместо лошади или осла человеке, но другого транспорта тут не было. Никаких пролёток или фиакров. Не идти же пешком в банк, постоянно спрашивая дорогу. Это не менее верный способ получить нож под ребро, чем отправиться в меняльную лавку.

— Банк, — бросил рикше Вадхильд.

Тот кивнул и буквально ввинтился в толпу на улице. Рикша бежал, бодро перебирая ногами. Пятки так и сверкали, взбивая облачка пыли при каждом ударе о выжженную солнце землю.

За зарешёченным окошком в банке сидел человек, лет на десять старше меня. Одет он был в западный костюм, но офицерскую выправку тот скрыть не мог. Я заметил её, даже несмотря на то, что клерк сидел.

Он долго вертел в руках мои червонцы. Все они были новой чеканки с гербом Народного государства на аверсе.

— У нас, конечно, не принято задавать вопросов о происхождении денежных средств, — протянул он, — но если бы вы сами согласились ответить… — он выжидательно поглядел на меня.

Я понимал, надо придумать что-то и быстро. Очень быстро. Тайная канцелярия тут работала очень хорошо – и на выходе из банка меня могли встретить не местные головорезы, а вполне приличные господа. Может быть, в котсуолдских костюмах. И проводят меня в неприметное здание на окраине города. Откуда я вряд ли выйду, по крайней мере, здоровье там оставлю всё.

Вот только мыслей в голове не было никаких. И потому я сказал первое, что пришло в голову.

— Считайте меня шпионом Конвента, — ответил я. — Других денег для меня не нашлось.

Клерк долго глядел на меня. Думал, наверное, издеваюсь я или может быть перед ним хронический идиот. А может, просто не слишком умный шутник.

Наконец, он рассмеялся. И хохотал долго, со вкусом. Несколько раз хлопнул ладонью по решётке, разделяющей нас.

— Шпион, — выдавил он сквозь хохот. — Ну надо же, шпион Конвента. Давно я ничего подобного не слыхал. На какие монеты разменивать?

— Серебряные княжеские, — ответил я. — И одну из серебряных на мелочь.

— Понятно, — всё ещё весело произнёс клерк, пряча мои червонцы. Вместо них он выдал мне девятнадцать серебряных монет с профилем князя Махсоджана, одетого в высокую шапку. И ещё десяток медяшек с каким-то затейливым узором. — Ну, будь здоров, шпион. Надо будет ещё червонцев разменять – обращайся. Я тут по чётным дням работаю.

— Благодарю, — кивнул ему я.

— Если вы мелочь взяли с рикшей расплатиться, — сказал клерк напоследок, — то больше двух монет ему не давайте. Это стандартная такса. Не дайте им обуть себя.

Я снова поблагодарил его и вышел из банка. Проходя мимо рикши, в чьей коляске всё ещё сидел Вадхильд, я кинул ему медяшку.

— Дом семьи Божирадовых, — бросил ему имперский шпион, когда я забрался в коляску.

Рикша взял, что называется, с места в карьер. Выходит, эту семью тут неплохо знали. До нужного нам дома он домчал нас с ветерком. Только пятки снова выбивали пыль из дороги. Он ввинчивался в уличную толпу, лавировал среди людей и всадников. Обегал упряжки и редкие автомобили.

Выбравшись из коляски, я кинул рикше ещё монетку. Тот забрал её, сунув к первой – за щеку. А следом сорвался с места, сверкая пятками.

— Зря ты ему две монеты дал, — заметил Вадхильд, направляясь к крыльцу дома Божирадовых. — Одной бы хватило вполне.

Я ничего отвечать не стал. Нам предстоял весьма серьёзный разговор. Вот только для начала придётся соблюсти приличия и отобедать с Божирадовыми. Обижать пожилую чету совсем не хотелось. Людьми они были, в общем, хорошими. И вовсе не виноваты в том, что у меня на душе кошки скребут и хочется то ли пристрелить кого, то ли себе пулю в лоб пустить.

Мы расселись за столом. Госпожа Олисава просто сияла. К ним выбрался торчавший до того в казармах старший сын Далигор. Юноша с гордостью носил капитанские погоны с одним просветом без звёздочек. Он специально надел свою белую парадную гимнастёрку и скрипел ремнями портупеи.

— Скоро, — говорил он возбуждённо и оттого быстро, — скоро всё изменится. По частям ходят слухи. Офицеры, унтера – все говорят, что скоро мы ударим по Народному государству. Мы сметём косорылых! Народ ждёт нас. Как один, простые люди поднимутся против Конвента.

Ну, и всё в том же духе. Я быстро перестал прислушиваться к его торопливой речи. Интереса не было. Есть тоже почти не хотелось. Может, из-за жары. Но, скорее всего, из-за увиденного в подвале здания. Я ковырялся вилкой в еде, почти не поднимая глаз.