Путешественник - Е. Юань

сердца пламени выпрыгнул облаченный в плотное черное пальто Клейн, приземлившись аккурат подле одного из военных.

Пригнувшись, он молниеносно вскинул руки и намертво вцепился в форму бедолаги.

Следом, упершись ногами в промерзлую землю и вложив в рывок всю мощь спины, сыщик с силой швырнул тело прочь.

Солдат взмыл в воздух и, пролетев по дуге добрый десяток метров, благополучно приземлился за пределами эпицентра смертоносной стужи.

Покончив с этим, Клейн, не дав ледяному холоду впиться в плоть, звонко щелкнул пальцами, воспламенив заранее припасенную в кармане спичку.

Багровое пламя хлынуло водопадом, в мгновение ока поглотив его силуэт.

Когда свет угас, юноши на прежнем месте уже не было.

Всполохи огня то вспыхивали, то гасли. Жонглируя огненными шарами Даница и собственными спичками, Клейн виртуозными скачками перемещался по ледяному аду, играючи вышвыривая замерзших солдат одного за другим.

Сделав пару-тройку подобных рывков, он подхватил последнего военного и благополучно вернулся на исходную позицию.

К этому времени Элланд заметно отогрелся. Вскинув большой палец, капитан произнес:

— Я несказанно рад и горд, что сегодня принял решение обратиться к вам за помощью.

«Капитан, обожаю ваши изящные дифирамбы… Ах да, про прибавку к гонорару не забудьте…» — вежливо кивнув, Клейн вполоборота развернулся к зияющему выбитыми окнами дому, откуда доносился всё более гротескный, жуткий смех.

Даниц, стоявший поодаль, лишь пренебрежительно скривился, мысленно проклиная Элланда:

'Ты что, ослеп? Моих заслуг в упор не видишь?

Пускай мои огненные шары и низвели до уровня дешевого балаганного реквизита, но без них бы ничего не выгорело!

А еще носит прозвище «Справедливый Элланд»… Да плевал он на справедливость!'

Пока пират тихонько ворчал, округу накрыла исполинская тень: прямо над ними, зависнув в воздухе, возник дирижабль.

— Эвакуировать жителей из соседних домов! — громогласно скомандовал офицер с палубы воздушного судна.

Как только Элланд вкупе с подоспевшими отрядами зачистили прилегающий периметр, левиафан плавно снизился, наводя стволы орудий на цель.

Бум! Ба-бах! Бум!

Залп за залпом артиллерия безжалостно сносила дом, из недр которого всё еще лился этот дьявольский смех.

Вслушиваясь в грохот канонады и наблюдая за ослепительными вспышками взрывов, опирающийся на трость Клейн невольно проникся щемящим чувством ностальгии.

Вот она, та самая доктрина «огневого подавления», которую он так отчаянно пропагандировал еще в Тингене! Тогда воплотить её в жизнь так и не удалось, зато сегодня армейские чины заморских колоний разыграли этот спектакль во всей красе.

Под оглушительный рев орудий Элланд и его бойцы рассредоточились по периметру, наглухо перекрывая любые пути к отступлению для затаившейся внутри твари.

Вскоре здание сложилось как карточный домик. Над грудой кирпичей и щепок заклубился густой пороховой дым, а весь снег и лед вокруг бесследно испарились.

Внезапно небеса распорола исполинская, ветвистая молния, хищно обрушившись прямиком на дирижабль.

Клейн сурово сдвинул брови: воздушное судно мгновенно замерло, а из его паровых котлов донесся режущий слух, зубовный скрежет.

Этот темно-синий стальной монстр начал стремительно терять управление. Исходя густым дымом, он неуклюже накренился и стал заваливаться набок.

«Судя по всему, боекомплект изолирован, а оболочка баллона усилена… Я-то грешным делом подумал, что сейчас рванет так, что эту дуру разнесет на куски…» — сыщик молниеносно переключил всё внимание обратно на руины.

Когда его впервые обдало леденящей стужей, а взору предстал обугленный труп авантюриста, он всерьез заподозрил, что на сцену вновь вышла Демонесса. Владея рецептом зелья «Ведьмы» и не раз пересекаясь с этой сектой, Клейн прекрасно знал: адепты данного Пути, начиная с седьмой Последовательности, виртуозно повелевают льдом и черным пламенем.

Однако недавний удар молнии вдребезги разбил эту гипотезу. Теперь он не сомневался: Летисия действительно состояла в рядах «Ордена Аскетов Моисея» или «Зари Стихий» и была женщиной от рождения, а не плодом магических метаморфоз.

Не успела эта мысль оформиться, как груда кирпичей и досок с грохотом разлетелась в стороны. Опираясь на локти, из-под завалов выполз жуткий, багрово-черный силуэт.

Это действительно была женщина, в изуродованных чертах которой еще угадывался прежний облик Летисии. Элланд и его бойцы с ужасом осознали, что искомая цель найдена, вот только теперь она представляла собой поистине гротескное, тошнотворное зрелище.

Вся ее плоть была усыпана черными некротическими пятнами. Из рваных ран, оставленных шрапнелью, словно наделенные собственной извращенной волей, змеились и копошились белесые фасции.

Ее череп с омерзительным хрустом раскололся надвое. Вытекшие мозги вязкой жижей налипли на макушку, напоминая наслаивающиеся друг на друга бледные детские ладошки.

В мутных, серо-зеленых глазах не осталось ни капли разума: в одном зрачке плясало безумное пламя, а другой искрился электрическими разрядами.

А в самом животе, прямо под грудью, намертво вросли два истошно, надрывно вопящих мужских лица — лица тех самых пропавших авантюристов!

«Это не банальная потеря контроля, здесь за версту разит чудовищной скверной… Артобстрел сделал свое дело: тварь едва цепляется за жизнь, ее аура слаба как никогда…» — не спеша лезть на рожон, Клейн безмолвно наблюдал, как казенные Потусторонние методично, волна за волной, обрушивают на монстра свои атаки.

«Ментальный прокол», «Плеть боли», очищающие пули, залпы из мелкокалиберных орудий… Шквал ударов оказался настолько сокрушительным, что Летисия, успевшая лишь пустить по промерзлой земле паутину трещин, с треском разлетелась на куски, обратившись кровавым месивом.

Шмяк!

Изувеченное туловище рухнуло на брусчатку, а две мужские головы с глухим стуком откатились в сторону.

Слегка прищурившись, Клейн выхватил взглядом любопытную деталь: в развороченном брюхе Летисии покоился свиток пожелтевшего пергамента.

На обложке этого манускрипта эльфийской вязью была выведена лишь одна строчка:

«Книга Бедствий».

«И почему все эти книги да дневники вечно норовят залезть кому-нибудь в брюхо? В прошлый раз с тетрадью семьи Антигон приключилась точно такая же мерзость…» — мысленно скривился Клейн. Следом у него зародилось вполне обоснованное подозрение: эта самая «Книга Бедствий» и есть та реликвия, которую лже-археолог Летисия умыкнула из руин «Морского бога».

В этот самый миг один из военных, смекнув, что отрубленные головы двоих авантюристов всё еще способны шевелить губами, торопливо выкрикнул:

— Какого дьявола вы натворили в руинах «Морского бога»⁈

— Руины Морского бога… — с дикой смесью боли и растерянности прохрипела одна из голов. — Мы там отродясь не бывали…

Говорящий отчаянно завращал глазами, силясь скосить взгляд вниз и осознать, что же сталось с его шеей и телом.

— Заброшенное святилище «Морского бога» на острове Симим! — жестко напомнил солдат.

— Нет… не были… — мужчина дернулся, силясь помотать головой, но был уже не в состоянии. — Мы спустились в руины древних эльфов… Там Летисия… отыскала какую-то