Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Выходя из ворот Святой Анны, у которых его почтительно приветствовал швейцарский гвардеец, ученый почесал свою бороду. Если бы его самого проверили на полиграфе, когда Ломброзо спросил его, по какой причине он находится в Риме, в гостях у папы, сразу стало бы видно, что он закоренелый лгун. Счастье еще, что ответ, будто он здесь, чтобы лечить гипнозом нескольких священников, удовлетворил коллегу. В конце концов, это была ложь лишь наполовину, а значит, наполовину правда.

Оставив за спиной собор Святого Петра, Зигмунд пошел быстрее, помогая себе ротанговой тросточкой: ударял ею о землю при шаге левой ногой и поднимал ее, шагая правой. И подносил набалдашник трости к полям шляпы каждый раз, когда навстречу попадалась красивая женщина. Он приветствовал не только дам, которых сопровождали служанки с сумками для покупок, но и простолюдинок в слипшейся одежде. Дамы опускали глаза, словно были в чем-то виноваты, простолюдинки в ответ на неожиданное приветствие синьора из общества снисходительно смеялись.

Усталость прошла, и, войдя в табачную лавку на виа Систина, Зигмунд позволил хозяину (который его узнал и долго расхваливал его выбор) оставить без внимания других клиентов и проводить его до двери. Впрочем, хозяина можно было понять: не каждый день он видел покупателя, который тратит двести шестьдесят лир на сигары высшего качества: «Рейна Кубана», «Дон Педро», «Санта Клара». И на знаменитые «Боливар», которые Фрейд еще никогда не курил и которые показались ему ровно настолько темными, насколько надо, и даже холодные имели решительный запах.

— С вашего позволения, — осмелился дать совет хозяин и при этом подмигнул, — вы особенно оцените их размер. Они очень компактные, потому что верхний слой сигар «Боливар» работницы накручивают на заготовку медленно и умело, катая ее по своему бедру.

Выйдя из лавки, Фрейд зажег одну. За первой струей запаха, похожего на аромат сухих фруктов, последовал вкус — почти землистый и горячий — может быть, даже слишком горячий для такого дня. Такая сигара была бы идеальна для зимы. Ее хорошо выкурить на заснеженных холмах Гринцинга после дымящейся голени с картошкой и кислой капустой и рюмки ликера «Шварцхог» для пищеварения.

Хотя ему невыносимо хотелось сейчас же укрыть сигары от жары в увлажнителе, нужно было зайти в соседнее отделение «Банко ди Рома», чтобы проверить, поступили или нет на счет первые две тысячи лир, и снять оттуда часть денег: наличные у него закончились. Когда ученый вошел в отделение, служащий вызвал администратора зала, а тот — директора. Директор наговорил множество разных любезностей и заявил, что для него честь, что такой знаменитый «джентльмен» пожелал открыть у него счет. А потом посоветовал Фрейду вложить деньги в некоторые акции, которым сам папа очень доверяет и успешно ими спекулирует. Фрейд вышел из банка изумленный, но довольный тем, что не поддался на его лесть.

Возвращаясь, он зашел в магазин «Тебро» и купил там для жены блузку из валансьенского кружева, чтобы чувствовать себя меньше виноватым в том, что много потратил на сигары. Возможно, на вкус жены блузка была немного экстравагантной, но ему она нравилась, а это что-то значило.

На улице Коронари его начала мучить жажда, и подавить ее не смогла даже легкая «Трабукко». Во время ходьбы курение доставляло ему меньше удовольствия: то одно, то другое бросалось ему в глаза и отвлекало от сигары, поэтому он не полностью ощущал ее вкус. Курить сигару все равно что быть рядом с женщиной: и для того, и для другого нужно спокойствие, если только мужчина не грубый самец, который хочет самку. Он погасил окурок о стену и при этом прочел надпись на табличке: «Улица Панико». Та самая улица, на которой, как сказала Мария, у ее матери есть винная лавка. Вот где он утолит и жажду, и любопытство, хотя Мария, должно быть, сейчас убирается в его комнате.

Вряд ли у ее матери заведение класса люкс. Значит, возможно, ему нужна та лавка, у которой на двери зеленая занавеска. Фрейд вошел туда, и у него перехватило дыхание — больше от тишины, порожденной его появлением, чем от запахов вина и горького дыма. Женщина с суровым лицом, в прошлом знавшая лучшие времена, сперва строго взглянула на него, но в следующую секунду ее лицо просияло, словно она увидела Мадонну. Хозяйка жестом попросила Фрейда подойти к прилавку и спросила:

— Вы австрийский доктор, верно?

Когда Зигмунд кивнул в ответ, женщина хлопнула в ладоши и оставила их сложенными вместе словно для молитвы.

— Ох, Святое Небо, какое удовольствие, какая честь! Вы знаете, Мария мне много говорила о вас. Прошу вас! Что я могу вам предложить? Подойдет вам прохладное вино — не то, что пьют эти мужланы, а хорошее? Оно утоляет жажду и прогоняет плохие мысли.

Не успев сказать ни слова, Фрейд уже увидел перед собой стакан белого вина, взглянул на него, вторым взглядом поблагодарил хозяйку и сделал первый глоток. Через мгновение он почувствовал себя на возвышенностях своей Вены, в Гринцинге, среди деревянных столов винной лавочки из тех, где крестьяне-виноделы торгуют вином своего изготовления, в тени виноградных лоз, на которых висели грозди кислого винограда. Марта, которая еще не была его женой, молча слушала его, а он признавался ей в любви, и у него в горле было сухо от волнения.

— Мария, беги сюда! — крикнула хозяйка.

Когда Фрейд поднял взгляд от стакана, ему показалось, что он видит перед собой улыбающееся лицо Марты; таким оно было, когда она сказала ему «да». Но перед ним была другая женщина, может быть, еще красивее. А может быть, все дело было в вине.

— Добрый день, доктор! Какая приятная неожиданность!

Губы Марии улыбались, но в глазах улыбки не было.

— Я… — Фрейд сделал усилие, чтобы овладеть собой. — Я проходил здесь, возвращался в Ватикан и…

— И что-то купили, — сказала Мария, бросила фартук на прилавок и поправила волосы. — Я полагаю, это были сигары.

Фрейд пожал плечами, и ему захотелось сейчас же выкурить еще одну из этих сигар.

— Выйдемте отсюда, здесь нельзя говорить.

А у него не было никакого намерения говорить. Будь проклято его странное желание зайти в этот кабачок! Мария взяла его под руку; такого знака доверия он не ожидал. Впрочем, это ее территория, здесь она не служанка, а хозяйка.

У доктора на теле выступил пот, и причиной этого было не только выпитое натощак вино. Они сели в тени на каменную скамью возле рассыпающего брызги маленького фонтана. Его журчание наполняло