Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

можете взять с собой своё мясо, если боитесь проголодаться. Но здесь повсюду множество дичи: Мы не останемся голодными.

Никто не захотел тащить мясо, тогда Клейтон сбросил тушу на землю.

— Для полосатых, — сказал он.

Солнце находилось в зените, и лес был полон жизни.

Бубенович почувствовал себя в своей стихии.

Здесь были животные и птицы, которых он изучал по книгам и по чучелам в музеях. Но встречалось много и таких, изображения которых он никогда не видел, а только слышал о них.

— Настоящий музей естественной истории с живыми экспонатами, — восхищался он.

Клейтон вышел к ручью, и все утолили жажду. После этого он вывел их на тропу, протоптанную животными. Она вилась как раз в том направлении, которого он и Лукас решили придерживаться, — к западному берегу. До него было много дней пути.

— По этой тропе редко ходят люди, — сказал Клейтон, — но очень часто разные животные: слоны, носороги, тигры, олени. Наш завтрак я нашёл тоже здесь.

Шримп хотел спросить, как он поймал лань, но удержался, рассудив, что он и так слишком фамильярен с британцем. Он все же вынужден был признать, что англичанин — неплохой парень.

Они приближались к повороту тропы, когда Клейтон вдруг остановился и предостерегающе поднял руку.

— Впереди нас идёт человек, — негромко сказал он.

— Я никого не вижу, — заметил Розетти.

— Я тоже, — сказал Клейтон, — но это так.

Он стоял неподвижно в течение нескольких минут.

— Он идёт в том же направлении, что и мы. Я пойду вперёд и взгляну на него, а вы медленно следуйте за мной.

Он влез на дерево и исчез впереди.

— Мы никого не видели, никого не слышали, а этот парень уверяет, что кто-то идёт впереди, и даже говорит, каким путём он идёт!

Розетти вопросительно посмотрел на Лукаса.

— И все же он не бывает неправ, — сказал Джерри.

Синг Тай не умер. Японский штык нанёс жестокую рану, но не повредил внутренних органов. Два дня Синг Тай пролежал в луже собственной крови, потом вылез из своей пещеры, страдая от боли и слабости, вызванной потерей крови, и медленно побрёл по тропинке в деревню Тианг Умара. Люди Востока легче примиряются со смертью, чем люди Запада, настолько велика разница в их житейской философии. Но Синг Тай не хотел умирать. Пока была надежда, что его любимая мисс жива и нуждается в нём, он должен жить. В деревне Тианг Умара он мог хоть что-нибудь узнать о ней. Тогда он будет в состоянии решить, жить ему или умереть.

Итак, верное сердце Синг Тая билось, хотя и слабо. Все же были моменты, когда он сомневался, хватит ли у него сил добраться до деревни.

Он как раз предавался этим горестным мыслям, когда, к своему великому изумлению, увидел почти нагого великана, появившегося на тропе перед ним.

Бронзовый гигант с черными волосами и серыми глазами напугал китайца. «Это, наверное, конец», — подумал он.

Клейтон спрыгнул на тропинку с ветки свесившегося над ней дерева. Он заговорил с Синг Таем по-английски, и Синг Тай ответил ему на том же языке со следами специфического англо-китайского жаргона.

В Гонконге Синг Тай несколько лет жил в домах англичан.

Клейтон осмотрел пропитанную кровью одежду и увидел, что туземец, казалось, вот-вот лишится сознания.

— Каким образом ты получил эту рану? — спросил он.

— Японец — человек-мартышка проткнул меня штыком.

Он показал на свой бок.

— За что? — спросил Клейтон. Синг Тай рассказал свою историю.

— Есть здесь поблизости японцы?

— Мой так не думает.

— Далеко ли до деревни, в которую ты хочешь попасть?

— Теперь не очень далеко. Может быть, одна миля.

— Жители этой деревни хорошо относятся к японцам?

— Нет. Сильно ненавидят японцев. Из-за поворота тропы показались спутники Клейтона.

— Вы видите, — сказал Лукас, — он снова оказался прав.

— Этот парень всегда прав, — проворчал Розетти. — Только я не понимаю, как ему это удаётся.

Синг Тай с опаской смотрел, как они приближались.

— Это мои друзья, — успокоил его Клейтон, — американские летчики.

Клейтон пересказал им историю Синг Тая, и было решено, что они пойдут в деревню Тианг Умара. Клейтон взял китайца осторожно на руки и понёс его. Когда Синг Тай предупредил, что они уже приближаются к деревне, англичанин опустил его на землю и приказал всем ждать здесь, пока он сходит и разузнает, нет ли там японцев. Японского отряда в деревне не оказалось, и Клейтон вскоре вернулся за остальными.

Синг Тай объяснил вождю деревни, кто эти люди, и Тианг Умар принял чужестранцев хорошо. С помощью Синг Тая, служившего переводчиком, Тианг Умар сообщил им, что японцы ушли накануне утром и увели с собой голландскую девушку и одного из его юношей. Он знал, что деревня, занятая японцами, находится на расстоянии одного дня пути на юго-запад. Он был уверен, что, если они подождут в его селении, то юноша Алэм вернётся, так как японцы взяли его только в качестве проводника и переводчика, необходимого им в деревнях, через которые будет проходить их путь.

Было принято решение дождаться Алэма. После этого Клейтон отправился в лес. Вскоре он возвратился, неся в руках упругие и тонкие ветки и немного бамбука. Из этого, а также из верёвки из растительных волокон, данной ему Тиангом Умаром, он смастерил лук, несколько стрел и копьё. Каждому он придал твердость с помощью обжига. Из парашютного шелка Клейтон сделал колчан.

Его компаньоны наблюдали за