'Расследования Екатерины Петровской и Ко'. Компиляция. Книги 1-30 - Татьяна Юрьевна Степанова

— А утром вы вернулись и…

— Послушайте, я же не обманываю, — Герасименко умоляюще протянула к ним руки. — Я была на работе. Вы можете позвонить в казино, менеджер игорного зала вам подтвердит.

— Вы ведь сменами работаете короткими с часовыми перерывами, как и все крупье, — заметил Колосов. — За час, Светлана Михайловна, много чего можно успеть. А за полтора, если попросить коллегу о подмене, и того больше.

— Но я не лгу вам. Почему вы мне не верите? Когда я утром вернулась домой и увидела милицию, у меня сразу вот тут что-то оборвалось, — Герасименко прижала ладонь к груди. — Я бросилась в квартиру. Саши там не было. Павлик крепко спал. Я не знала, что делать. Думала, может, он куда-то рано уехал, не дождался меня. А потом увидела из окна машину, «Волгу», а возле нее тоже милицию. Потом в дверь позвонил ваш сотрудник в форме, спрашивал меня, не знаю ли я… Он показал Сашино фото…

— Почему же вы сразу не признались, что знали Бортникова? — жестко спросил Свидерко.

— Я так испугалась, растерялась.

— А вы сильно переживали? — спросил Колосов, следя за выражением ее лица. — Его смерть стала для вас ударом?

— Я не знала, что мне делать, — Герасименко не смотрела на них, уставившись на прижавшегося к ее коленям сына. — Я боялась.

— Чего? — тихо спросил Колосов. — Чего же вы так боялись, Светлана Михайловна? Не того ли, что, признавшись в том, что вы близко знали убитого, вам бы волей-неволей пришлось вернуть украденные им деньги?

Герасименко вздрогнула и еще ниже наклонила голову, пряча лицо.

— Вы вот спрашиваете, отчего мы вам не верим, а вы разве искренни с нами? Эксперт закончил свою работу, и сейчас тут у вас начнется настоящий обыск. Я не знаю, сколько времени он будет продолжаться и в каком виде после него останется ваша квартира — со вскрытым полом, снятыми подоконниками, разобранной мебелью… А вы как думали? Но обещаю одно: мы не уйдем отсюда до тех пор, пока не найдем то, что вам, Светлана Михайловна, не принадлежит. Если не хотите этих и многих, очень многих других неприятностей… Если не желаете весьма неприятного поворота судьбы, настоятельно советую вам, прежде чем мы сами приступим к поискам, добровольно выдать то, что.., днем в пятницу привез и оставил здесь у вас в квартире Александр Бортников.

Герасименко застыла. Колосов и Свидерко ждали — это, конечно, был чистейший блеф, денег могло и не оказаться, он мог спрятать их где-то еще, он мог взять их с собой, когда утром в субботу что-то заставило его выйти из этого тихого отстойника, но… Герасименко вдруг резко оттолкнула Павлика, вскочила с дивана и начала срывать с него подушки и швырять их на пол.

Свидерко хмыкнул — он не скрывал торжествующей мины: фигурантка была особой неоригинальной. Хранила пусть и большие, и краденые деньги, но все же в матрасе!

— Вот! — Герасименко вытащила из ящика для белья, встроенного в диван, щегольской кожаный портфель. — Вот, я это нашла утром, когда вернулась. Вон там нашла, — она указала на узкую щель между диваном и окном, закрытую шторой. — Я даже не видела тогда в пятницу, что он привез и оставил портфель. Я внимания не обратила. Саша часто приезжал с работы с папкой, с документами, если ему куда-то надо было, в банк или в управление… А в субботу, перед тем как приходил ваш сотрудник, я случайно обнаружила это и… Я так испугалась. Там деньги, доллары.

— Вы их трогали? Считали? — спросил Свидерко.

— Нет, что вы, сначала нет, потом.., потом да, я хотела знать, сколько там. Я все ждала, боялась, но…

— Хватится ли кто денег, ждали? А потом решили… Вы решили оставить этот волшебный портфель себе, не так ли? — спросил Колосов.

— Я не знала, что мне делать. — Герасименко уже снова плакала. — Сначала, поверьте, я хотела отнести деньги в милицию. А потом испугалась, что вы меня арестуете, подумаете, что это я Сашу из-за них… И потом, это же…

— Что? — Свидерко жестом пригласил притихших понятых подойти поближе и начал выкладывать из портфеля толстые пачки зеленых банкнот, перетянутые резинками. Один из экспертов сразу же забрал портфель, другой включил видеокамеру.

— Это же как в игре, — прошептала Герасименко. — Когда банк срываешь. Такое раз в жизни бывает, поймите же, раз в жизни!

— А вы не задумывались над тем, откуда у Бортникова может быть столько денег? — хмуро спросил Свидерко.

— Я думала, я голову сломала… Но Сашу все равно уже было не вернуть, а у меня сын растет. Я одна ему и отец, и мать.

— Вы брали отсюда деньги?

— Двести долларов только взяла, обменяла. Только двести, честное слово. Мне надо было на что-то в эти дни жить. С работы я ушла. Совсем. Я боялась сына оставить одного…

— Раньше-то вы не боялись, кажется. А теперь страшно стало оставлять такие деньги без присмотра? — Свидерко покачал головой. — Эх вы, Светлана Михайловна. Ведь он, Бортников, украл эти деньги. Украл у своей собственной компании, где ему доверяли. А вы решили их прикарманить.

— Я ничего больше не знаю. Я просто нашла портфель, — простонала Герасименко. — Верьте мне!

Павлик, зареванный, взъерошенный, сидел рядом с ней, испуганно глядя на деньги и на эксперта с камерой.

— Уведите мальчика на кухню, — сказал Свидерко.

— Нет, подожди минуту, — Колосов наклонился к мальчику, — Павлик, послушай… Расскажи нам, пожалуйста, о дяде Саше. Ведь он был с тобой в тот вечер, да? Вы телевизор смотрели… А что за передача была?

— Он все время новости смотрел, потом видик включил, — тихо ответил Павлик, поднял глаза на Никиту и…

В этот момент у Никиты сработал мобильный. Звонила Катя.

— Как дела? — тихо спросила она.

— Все, порядок. Есть.

— Все есть?

— Все. Все, кроме…

— Топорика?

Колосов вышел в прихожую, прикрыл дверь. В комнате Свидерко и компания начали пересчет и опись купюр.

— Его пока не нашли, но зато.., мы тут только начали. Я тебе позже хотел позвонить. Ты молодец, Катя, ты просто гений…

— Подожди, послушай меня, — Катя говорила быстро. — Ты помнишь Хохлова?

Колосов утвердительно буркнул: Хохлова он знал, тот сначала работал в ОБЭПе, потом ушел в министерство. При чем он-то здесь? — Катя, чуть позже, ладно? Я перезво…

— Выслушай меня сейчас, — голос Кати звучал жестко. — Я хотела о том его деле написать репортаж, но потом раздумала. У Хохлова был информатор, постоянно ходил к нему, поставлял сведения об одном ресторане в Мытищах. Там были нарушения — продажа левого алкоголя и главное — наркота.