Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Всё, как вы заказывали, — пропыхтел библиотекарь, прожигая Чалерма ненавидящим взглядом.

— Премного благодарен, — сладко улыбнулся Чалерм, прикрыв глаза, чем ещё больше разозлил Крабука. Тот прошипел что-то неуважительное и убрёл следить за учениками.

— Чем вы ему насолили? — прошептала я, рассматривая мрачную спину библиотекаря.

— У пранура есть тайны, — промурлыкал Чалерм. — Я всего лишь пообещал их не раскрывать.

Я закусила губу. Ничего себе, Чалерм решился на открытое вымогательство! А ведь я так и не узнала, какую роль Крабук сыграл в той истории со снопами, попавшими на турнир. То есть, по всему выходило, что он хранил именно их, а потом то ли перепрятал, то ли отдал кому-то из советников… Но у меня были только догадки.

— Ничего не хотите мне рассказать? — спросила я, рассматривая чересчур довольную лисью морду.

В ответ Чалерм по-кошачьи облизнулся, отчего у меня по всему телу пробежали нежданные мурашки, а потом склонился к самому моему уху и прошептал, обдувая горячим дыханием:

— А что пранья мне предложит в обмен за нарушенное обещание?

Я вспыхнула, отшатнулась и поспешно накинула свободный хвост сатики себе на голову так, чтобы спрятать лицо и плечи, потому что мгновенно совладать с узорами не смогла. Чалерм отступил и смотрел на меня теперь насмешливо и как-то печально.

— Я рад, что не только вы на меня действуете подобным образом, но и я на вас. Жаль, поздно.

Сказал, развернулся и пошёл раздавать учителям номера их книг.

* * *

— Это же… сколько учить-то придётся? — озадаченно произнёс Ламон, оглядывая стопку книг, которую выдал каждому учителю Крабук.

Я не понимала проблемы. У меня в клане книг всего хранилась пара дюжин, каждой по два-три списка, чтобы не тягать их друг у друга постоянно. И это количество все дети выучивали наизусть за год, а потом ещё год привыкали применять выученное на охотах. Перед Ламоном же лежало всего семь томов: шесть — Укрита и один — справочник по демонам. При этом Укрит свои учебники писал уже сразу с учётом разных уровней учеников, поэтому младшим надлежало выучить только по одной-две книжки. Дети же запоминают на лету, так в чём сложность?

— Если вы не справляетесь, покиньте должность, — холодно сказала я, чтобы они тут не думали, что я стану им сопли вытирать.

— Нет-нет, что вы, пранья, мы со всем справимся! — затараторила пышная красотка. Я уже знакомилась с ней раньше, когда сама искала себе учителя. Теперь я знала, что её зовут Рочана. — Просто, вы понимаете, детей ведь очень много, а нас и так-то было недостаточно, а теперь…

Она неловко повела взглядом в сторону лежащего на столе приказа об обязательной проверке знаний учителей. В чём-то она была права: у меня и самой водились сомнения насчёт того, сколько из них проползёт эту проверку хоть на брюхе. А те, кто завалятся, сами будут сидеть зубрить несколько месяцев, и по ка не вызубрят, до детей я их не допущу. Конечно, это означало, что на оставшихся, просеянных учителей ляжет гораздо больше нагрузки.

— А вы сажайте старших с младшими, и пусть они друг друга учат, — предложила я очевидное решение. У нас в клане так и делали, а учителя только исправляли и поясняли самые сложные вещи.

— Это как же? — проскрипел старик, такой заросший, что я едва различала его глаза в небольшом зазоре между космами на лбу, кустами на висках и букетами усов. — Чему они там друг друга научат? Будут только носиться и орать, как в библиотеке!

Надо заметить, в библиотеке больше никто не орал. Добиться этого оказалось очень просто: я разрешила Крабуку вышвыривать за шиворот любого, кто нарушал тишину, без права вернуться назад в течение суток. Удивительно, но сразу стало тихо! Да и Крабук вроде бы перестал постоянно кипеть и плеваться руганью при каждом обращении. Не знаю уж, что Чалерм о нём от меня скрывал, но пока он поддерживал работу библиотеки в приемлемом для меня виде, я решила не вызнавать.

— Так пускай старшие и следят за порядком, — вкрадчиво предложила совсем молоденькая наставница. — У кого тихо-мирно и работа идёт, тех можно освобождать пораньше, а у кого гам и беготня, те пускай до ночи сидят. Сами же быстро найдут способы!

— Только смотрите, чтобы без членовредительств, — предупредила я. — Итак, обо всех изменениях вы уведомлены. Пора приступать к проверке.

Учителя загалдели не лучше тех малолеток — подавай им ещё разъяснения, как то сделать, как это… Изо всех них молчал только Абхисит. Он и правда явился на проверку в надежде получить свои группы обратно, и сидел теперь тут с блаженной улыбкой, вовсе не обращая внимания на бурление среди учителей. Словно знал наперёд, как всё сложится. Мне от его спокойствия становилось беспокойно. Сейчас окажется, что он труды Укрита вдоль и поперёк знает, а на уроках своих горячку порол из каких-то философских убеждений… Я даже подумывала, не завалить ли его как-то по-хитрому.

Но мои коварные планы прервала наставница Маливалайя, ворвавшаяся в древодом, где я собрала учителей.

— Демоново отродье! — возопила она прямо с порога, уставив на меня обвиняющий палец.

Я оглянулась через плечо — не стоит ли там кто-нибудь. Но нет, стена древодома, даже без окна.

Учителя мгновенно стихли, а многие даже пригнулись, словно подумывали попрятаться под столы.

— Наставница, вы пришли экзамен писать? — спросила я, прикидывая, как лучше эту сумасшедшую выставить за порог. Драться со старухой не хотелось, да и обездвиживающие заклинания могли плохо сказаться на здоровье, особенно если с сердцем нехорошо. Но и терпеть её выступления я не собиралась, у нас тут не балаган.

— Вам всем уготована страшная смерть! — заявила старуха, потрясая пальцем. На фоне поношенных тёмных одежд, довольно беспорядочно намотанных на её бесформенное тело, палец смотрелся отчётливо и убедительно. Пара учителей сбежали в окно. — Кара вас настигнет за прислуживание нечистому! Кто поднимет меч против устоев этого клана, тому не будет прощения!

— Никто тут не поднимает меч, — поморщилась я. — Люди экзамен пишут.

Кажется, мой спокойный тон внушил уверенность некоторым из учителей. По комнате послышались смешки. Возможно, я переоценила влияние Маливалайи, и шарахались от неё не из-за страха, а потому что не хотели связываться с душевнобольной.

По-хорошему, мне следовало вызвать