Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин

– Я представил ему доказательства незаконности его махинаций, с помощью которых он заполучил особняк, – криво усмехнулся некромант. – И пригрозил тюрьмой, если он не пойдет на сделку.

– То есть ты давно готовился?

– С тех пор, как узнал, кого король сосватал мне в жены. Я решил, что никакими драгоценностями вашу избалованную Тиррину не удивишь, а вот вернуть графине Барренс ее фамильное имущество было бы интереснее. В знак нашей старой… дружбы.

При этих словах его глаза сверкнули такой ненавистью, что мне стало понятно, как же на самом деле Дэйтар счастлив избавиться от невесты. Может, он сам и ундину убил, и демона вызвал? Все-таки правильно я сбежала.

– Ты еще не оставляешь надежды найти нашу девочку? – подалась вперед колдунья, пытливо заглядывая в его лицо.

– О свадьбе уже не может идти речи, матушка Зим, но я верну ее, если она еще жива. Как только узнаю имя демона, которому темнорясники пожертвовали Тиррину, и получу от гильдии разрешение на его вызов. Или… есть еще способ, на самый крайний случай.

– Сам полетишь? – прошептала колдунья сочувственно.

Граф сжал перо во внушительном кулаке так, что оно треснуло и чернила закапали на ковер.

– Если понадобится.

Заметив безобразное пятно, он щелкнул пальцами, и с его руки сорвалось голубоватое сияние, длинным языком лизнувшее ковер. Через миг ни следа чернил не осталось на длинном ворсе, да и воздух в кабинете посвежел. Какой замечательный моющий пылесос, восхитилась я. Думаю, в замке графа нет проблем с пылью и пятнами.

– Ну, хватит о неприятном. – Некромант уничтожил обломки пера и перевел взгляд на меня. – Представьте меня вашей спутнице. Вижу, девушка уже заскучала.

Матушка Зим повторила церемонию представления.

Граф внимательно рассматривал меня, скептическая складка губ стала глубже. Да и можно его понять. Кого он перед собой видел? Блеклую двадцатипятилетнюю мэйс в глухом сером платье, с красными от работы (на самом деле от аллергии на зелья) руками и печатью неудачницы на челе. И это в обществе, где девиц, не отмеченных магией, выдают замуж в пятнадцать, и только магиням позволяется учиться до совершеннолетия и полного раскрытия потенциала, а происходит это в двадцать один год.

Матушка Зим тем временем давила на жалость – рассказывала печальную историю сироты Тайры Вирт. И по всему выходило, что если граф не смилостивится и не пристроит сиротинку, то помру я тут же, не дойдя до порога.

Я непроизвольно поморщилась, и от графа не ускользнула моя гримаса. Он улыбнулся уголком рта.

– Не так и беспомощна ваша протеже, матушка Зим, если она добралась до столицы живой и невредимой из этих, как их…

– Из селения Счастливая Подкова. Это на северной границе королевства, у самых Рисских болот, – подсказала я.

Граф бросил взгляд на огромную, тонко прорисованную карту, занимавшую одну из стен кабинета.

– Слышал я об этой вспышке черного мора. Примите мои соболезнования. И что вы умеете, леди, кроме как ходить пешком на такие расстояния за какой-то месяц? – спросил он и нетерпеливо побарабанил длинными тонкими пальцами музыканта-некроманта по моему любимому ореховому столику.

Умен. Чертовски умен. В одном предложении расставить три ловушки! Спасибо папе-бизнесмену, который заставлял меня присутствовать на деловых переговорах под видом секретаря, а потом еще и учил меня анализировать чуть ли не каждую фразу акул-партнеров.

– Я не леди, ваше сиятельство, а дочь нетитулованного безземельного рыцаря, – занудно поправила я, проявив должную скромность и отсутствие тщеславия. – И добиралась я и пешком, и на телегах вместе с беженцами, и с обозами торговцев торфом, по-всякому выходило. И не месяц, а почти два с половиной. Мор начался в конце весны, когда снег сошел. У нас на севере он поздно тает. А умею я читать, писать, знаю счет…

И продолжала мысленно: а также английский, староанглийский, древнегреческий, латынь. Надо?

Светлые Небеса, да я даже кое-что из курса школьной алгебры вспомню, если поднапрячься. И геометрию с физикой. Немного.

Делопроизводство. Я у отца с шестнадцати лет секретаршей подрабатывала на фирме во время летних каникул, когда он своих длинноногих лапочек в отпуска выпинывал.

Основы веб-дизайна. В школе на курсы ходила, даже сертификат есть.

На гитаре три аккорда смогу взять.

Кофе варить. Коктейли смешивать. Шведский стол могу организовать за полчаса для папиных гостей.

Костер разжечь с одной спички. Палатку поставить, пескаря на червя поймать.

– Читать… – усмехнулся мой будущий работодатель. – Для домоправительницы не самое главное умение. Как насчет магии?

– Я не маг.

– То есть дом слышать ты не сможешь.

А это что еще такое? В гроссбухах колдуньи об этом ни строчки не было. Подслушивать? Нет, не смогу.

Матушка Зим, почуяв, что ее протеже сейчас получит от ворот поворот, немедленно встряла:

– Можно подумать, кто-то из твоих бывших домоправительниц умел слушать дом! Это редкий талант, и магия тут ни при чем.

– А со слугами управляться мэйс Тайра может? – Дэйтар скептически поднял бровь.

– Да, – опередила я матушку Зим. – И хозяйство у тетки и дяди я вела. Правда, не такое большое, как замок, но ведь главное принцип, а не масштаб.

В конце концов, с родительским особняком я вполне справлялась, даже когда мама за границу сбегала, а папа деловые и не очень приемы устраивал. Слуг у нас не было, не графья, но домработницы приходили для экстренной уборки, и с ними я вполне справлялась.

Серо-голубые глаза его светлости блеснули холодным металлом.

– Масштаб в данном случае существенен, – сухо сказал он и перевел взгляд на притихшую колдунью. – Матушка Зим, вы объяснили специфику службы в моем замке?

Старушка замялась, потупила глаза.

– Не успела… с такими-то страхами, как сегодня. Да она на месте увидит, освоится.

– Освоится? – рассмеялся Дэйтар и снова повернулся ко мне. – Достопочтенная мэйс, вы знаете, кто я?

Я кивнула:

– А как же. Вы – лорд Дэйтар, граф Орияр, Черный Ворон его величества.

– Это титул и должность, которая преходяща. А суть в том, что я – маг, потомственный некромант. Замок Орияр – древнейшее гнездо черных магов, и в нашем доме не место слабонервным девицам. Среди моих слуг и вассалов есть и люди и нелюди, а люди – не только живые, но и мертвые.

Так и знала. Так и чувствовала. Ну, паучиха! Я метнула грозный взгляд на смущенную матушку Зим. Не успела она объяснить, видите ли. Да и я сама могла бы сообразить. Я тряхнула головой. Мы, Коршуновы, не отступаем.

– Но они же безобидные для живых, ваши мертвые слуги? – хлопнула я ресницами. – И трупный яд не будет с них капать и попадать в тарелки?

– Вот видишь, она не боится, – воспрянула духом хитрая старуха. – А где ты еще найдешь домоправительницу, которая не боялась бы твоих чудищ, мертвяков и скелетов? Ты столько лет ищешь,