Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Баньят хрюкнул в кулак, но под моим прожигающим взглядом снова принял серьёзный вид. Я уже знала, что мои манеры среди Саинкаеу считались устаревшими, но если учесть, в какую сторону развивался этот клан, возврат в прошлое на пару веков им бы не помешал.
— Безусловно, — еле внятно пробормотал Сомбун, и я отступила из прохода, чтобы пропустить их внутрь. Отступила туда, где только что стоял Чалерм, но вот в таких вещах он как раз быстро соображает, и из-под моих ног убрался. Более того, он тут же кивнул мне на кресло, стоящее в парадном углу гостиной — за столом, в простенке между двух окон, — и жестом показал, чтобы я пошевеливалась.
Как всегда, он был прав: если бы я замешкалась, Сомбун бы определённо занял хозяйское место, а хозяйкой сложившегося положения должна быть я. Успела боком скользнуть на сиденье в самое последнее мгновение, ещё чуть-чуть — и Сомбун бы сел прямо на меня.
— Итак. — Я подогнула одну ногу, положив её пяткой вверх на другую, и расправила длинную юбку, которая всё это прикрывала. Сатика за моей спиной давно уже не колыхалась, но в целом поза подобала статуе в храме. Чалерм застыл по правую сторону от моего кресла, слившись со стеной, как барельеф.
Сомбун так заскрипел зубами, что до меня донёсся этот звук, но ему всё же пришлось сесть на лавку за столом, потеснив Дамронга, который норовил растечься от подлокотника до подлокотника. Никому из советников не нравилось чувствовать себя просителями. Только Абхисит выглядел как-то подозрительно благостно.
— Пранья, — снова заговорил Сомбун. — К нам обратились некоторые члены клана с жалобами на неоправданную жестокость и притеснения с вашей стороны.
И замолчал, словно передавая мне слово. А что я должна была сказать? Ой, извините, больше не повторится? Кажется, они пришли сюда не за таким ответом, не говоря уже о том, что я бы такого точно не дала. Значит, хотели, чтобы я начала оправдываться? Не на ту напали.
Я помолчала, выжидательно глядя на Сомбуна. Тишина затянулась.
— Так я вас внимательно слушаю, пранур, — сказала я.
Сомбун засопел и заёрзал, всколыхнув обильные телеса Дамронга, и тот не выдержал:
— Вам надо отменить свой приказ!
Я приподняла брови.
— Нет, мне не надо.
— Что значит не надо? — заскрипел Киттисак. Голос у него был высокий и пронзительный, так и всверливался в уши. — Мы вам велим его отменить!
Хм, так их план состоял в том, чтобы на людях показаться вежливыми, а стоило нам скрыться с глаз зевак, надавить? Интересно, они ожидали, что я прогнусь, или что я вышвырну их в окно, тем самым показав себя невоспитанной и непочтительной перед всем кланом?
— А почему меня должно беспокоить, что вы мне велите? — пожала плечами я и снова вытянула из-за пояса жетон Арунотая. — Право управлять делами охотников мне дал сам глава.
Советники как-то странно переглянулись, как будто в существование жетона до сих пор не верили.
— Он не мог его вам дать, — неуверенно произнёс Сомбун.
Я непроизвольно сжала зубы. Значит ли это, что Арунотай и не собирался выполнять своё обещание? Или советники просто не знали его планов? Но у меня только один путь: настаивать на своём.
— Однако дал, — отрезала я злее, чем следовало бы.
Баньят пожамкал губами.
— Это очень странно, — заметил он, ни к кому не обращаясь. — В этом нет никакого смысла.
Я уже открыла рот спросить, а почему, собственно, они так уверены, но Сомбун вдруг шикнул на Баньята, как будто тот только что чуть не проговорился о чём-то важном. Я навострила уши, но Сомбун сменил подход.
— Не важно, что он там вам дал. Арунотай всего лишь мальчишка, неспособный управлять целым кланом, тем более таким огромным. Даже если он и дал вам жетон, для нас это ничего не значит. Он с нами не посоветовался, иначе мы бы ему сразу запретили. Где это видано — чужачке, да ещё обманщице давать такую власть? Вы же разрушите всё то, что поколениями строили Саинкаеу!
Я не сдержалась и фыркнула. Да ты в воду глядишь, старик!
— Вот именно! — поддержал Сомбуна Киттисак, но его всегда такой скандальный голос почему-то дрогнул. — Арунотай нам не указ! От него мы точно так же не стерпели бы подобного самоуправства!
Вот, значит, как? Слово главы для них ничего не значит? Ладно же!
— Поставлю вопрос иначе, — сказала я. — Вы хотите, чтобы я отменила приказ. А что вы сделаете, если я не послушаюсь?
Советники уставились на меня, словно на статую богини, которая отрастила лисий хвост.
— То есть как это не послушаешься? — рыкнул Дамронг, хотя его рык больше походил на бульканье. — Мы — совет старейшин этого клана!
Я пожала плечами.
— Как вы справедливо заметили, я в этом клане не родилась и не выросла, а вы для меня — просто горстка стариков, которые мне перечат. Так почему я должна с вами считаться?
Правым ухом я уловила тихий скрип и, скосив глаза, увидела побелевшие от напряжения пальцы Чалерма, которые стискивали резную шишечку на спинке моего кресла.
Советников прорвало. Они заорали все одновременно, истошно, с хрипом, стуча руками по столу, захлёбываясь и брызжа слюной. А я слушала этот демонический вой, и был он усладой для моих ушей. Потому что все их доводы сводились к «да как ты смеешь», «кто ты такая» и «никогда прежде». То есть, не было у них никакого «а не то». Не было верной армии охотников, готовых по одному движению брови Сомбуна кинуться на меня с мечами наголо. Советникам просто не приходило в голову, что кого-то придётся принуждать силой.
Когда их выкрики наконец стихли, я побарабанила ногтями по столу и покосилась на водяные часы, журчащие у рукомойника.
— Это всё очень интересно, пранай, но я так и не услышала, чем мне грозит неповиновение. А время утекает. Если у вас на этом всё, то я бы пошла заниматься делами клана…
— Да что ты понимаешь, девка!!! — с надрывом проорал Киттисак, которого вся эта история возбудила сильнее остальных. — Ты всех нас к гибели приведёшь,
