Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

Слабый лондонский свет был достаточно силен, чтобы ужалить глаза Мэтью, когда он вместе с Лиллехорном вышел из здания тюрьмы. Дождь прекратился, но воздух был холодным и липким, облака темнели над городом, и в своих невольнических лохмотьях молодой человек мгновенно продрог до костей. Экипаж — снова с зарешеченными стеклами — ждал у тротуара, а рядом с ним стоял охранник в шапке из волчьей шерсти, держащий дубинку.

— Это необходимо, — пояснил Лиллехорн, прочитав выражение лица Мэтью. — Полезайте внутрь и молчите.

Молодой человек сделал, как ему сказали, причем, подчинился он с радостью. Охранник сел рядом, а Лиллехорн занял место напротив. Затем помощник главного констебля Лондона постучал по крыше своей тростью с серебряным набалдашником в виде львиной головы, и экипаж тронулся.

Хотя солнце было почти полностью скрыто за потоком облаков, этот день не был ни дождливым, ни туманным. Света было немного, и за счет облачности он казался бледно-синим, но даже при таком освещении Мэтью, наконец, получил возможность рассмотреть город более детально, пока двигался экипаж. Во-первых, здания были большими и стояли друг к другу почти вплотную. В Нью-Йорке такие Колоссы не встречались. Тут располагались предприятия всех видов и подвидов, вписываясь в невероятный, головокружительный пейзаж массивных зданий. Две конюшни в пределах одного квартала? Горны и наковальни двух кузнецов сразу? Тут — загон для скота, здесь — магазин свадебных платьев. Магазин производителя треуголок рядом с лавкой оружейника, рыболовный магазин и бутик товаров с востока, где можно было приобрести веера или кимоно всех мастей и оттенков — поразительное разнообразие необычных вещей манило посетителей витриной. Три таверны стояли в шахматном порядке близко друг другу. Две из них находились через улицу прямо напротив. Мэтью понял, что здесь, наверное, больше сотни таверн на каждом углу со своими звонкими названиями: «Сумасшедший Попугай», «Удовольствие Авраама», «Беспокойная Сова». Молодой человек подумал, что мог по попробовать «Сову», когда выпутается из всей этой истории: судя по названию, место могло прийтись ему по вкусу.

Но сможет ли он найти эту конкретную таверну снова? Даже с инструкциями? Эти улицы были настоящим лабиринтом: одна перерезала другую, сужалась, потом расширялась и сужалась снова, утопая в тени колонн и башен, изгибаясь, чтобы пересечь очередную улицу, ломала свою брусчатку под копытами проезжающих по ней экипажей, тормозя повозки на пути и заставляя водителя бороться с упрямыми животными, дальше бежала и утыкалась в большую лужу, заполненную мутной водой, как болото, а после и вовсе пропадала из виду. И везде было столько карет, вагонов, повозок — некоторые прочные, некоторые легкие, как тележки для борделей! Мэтью представил себе, что могло бы случиться, окажись хотя бы треть всех этих возниц на Бродвее. В этом случае вся улица рухнула бы к могилам Адама и Евы! В ограниченных пределах видимости молодого человека было различимо, что везут грузовые экипажи: уголь, лесоматериалы, туши скота, кирпич, стройматериалы, какие-то мешки, ткани, гравий и даже массивный церковный колокол.

А люди и их шум, даже — без пьяных криков или дикого смеха — казались такими громкими, что окна должны были вылететь из рам, а стекла разбиться и упасть к ногам нескончаемой армии людей, марширующей по улицам, хотя не одна армия не была бы столь хаотичной. Нищие здесь, нищие там… ноги или руки по какой-то причине отсутствуют — возможно, после реальной войны или страшной болезни. Джентльмены и дамы в своих аккуратных нарядах прогуливались по улицам, хотя в таком людском потоке Мэтью считал прогулку борьбой за возможность перемещаться через людские массы. Двое мужчин с окровавленными кулаками вывалились из таверны «Господин Медведь», и толпа накинулась на них с замечаниями. Какой-то рисковый музыкант дерзнул играть незатейливые мотивчики на улице. Молодая девушка с длинными каштановыми волосами стояла на крыше и смотрела, как река жизни течет внизу.

Наконец, Мэтью окончательно вымотался, пытаясь просто рассмотреть город, и его природное любопытство позволило отвести глаза в сторону и сконцентрироваться красном пере Лиллехорна.

— Я чувствовал то же самое, когда вернулся сюда после столь долгого времени, — сказал Лиллехорн с понимающей полуулыбкой. — Я забыл, что Нью-Йорк — небольшая деревенька по сравнению с этим, — экипаж вдруг резко остановился.

— Ох, Боже милостивый! — воскликнул он с напряженным выражением лица и стукнул тростью по крыше.

— Затор впереди, сэр, — сообщил возница через перегородку. — Похоже, вагон с элем сломался. Люди собираются вокруг и поднимают бочки.

— Да ради всего святого! — Лиллехорн в смятении снял треуголку с блестящих глянцем волос. — Можно найти другой маршрут?

— Мы встряли. Похоже, надолго.

— Этого я и боялся. Поезжай, когда сможешь.

Возница закрыл перегородку, и Лиллехорн недовольно посмотрел на Мэтью, как будто обвиняя его в этой задержке.

— К сожалению, — сказал он. — Здесь очень много способов потратить время впустую. У меня встреча с главным констеблем Лордом Ривингтоном через час. И я не хочу на нее опаздывать.

— Так же, как и я не хочу опаздывать на встречу с судьей Гринвудом.

— Да, он снисходительный человек, но придает времени большое значение, как и все успешные профессионалы, — он что-то услышал… голос мальчика, который громко кричал. Мэтью тоже услышал и посмотрел на улицу через решетки.

— Лорд Шепсли бросил Леди Кэролайн из-за африканской горничной! — кричал мальчишка. — Таверна «Пьяный Наместник» сгорела дотла, отпрыски богачей берут на себя ответственность за это! Прославленная звезда итальянской оперы похищена своим любовником-пиратом! Свежие новости «Булавки»! Свежие новости «Булавки»!

Крики мальчишки-продавца — возможно, двенадцати лет или около того — заставляли газеты буквально разлетаться с его рук. Карманы на его брюках были полны монет и сильно тянулись к земле.

— Мальчик! — Лиллехорн попытался перекричать шум Лондона. — Иди сюда!

Он выкопал пять пенсов, уплатил их через решетку и взял свой экземпляр, пока другие клиенты роились вокруг. Охранник тоже заплатил за копию. Со сверкающими глазами и вздохом волнения