Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Я не собираюсь по указу этой курицы избивать своего соратника!

Я взмахнула хлыстом, оставив на тунике лежащего новый красный разрез. Он снова вскрикнул. Кто-то из стражников попытался незаметно подкрасться ко мне сбоку, но тут же улетел в стену.

— Боюсь, уважаемый пранур, что если вы откажетесь, вашему соратнику придётся намного хуже, — посетовал Чалерм. — А после него и вам самому, вы ведь сейчас поднимаете бунт против главы. Вы же это понимаете?

Те из мужчин что остались у стены и больше не пытались нападать, снова запереглядывались. Я приготовилась бить дальше, но тут один из них заговорил.

— Э-э, пранай, вы извините, мы не разобрались сначала… Давайте мы его накажем, как полагается, а с недовольными вы потом разберётесь?

Крупный бросил на них ненавидящий взгляд, но на него никто не смотрел. Как я и думала, солидарности в рядах Саинкаеу было на медяк.

Чалерм услужливо подал палку самому сообразительному стражнику. Его приятель тут же подскочил к лежащему и повернул его спиной вверх — разумно, я ведь била по груди. Замах — глухой удар. Крупный стражник дёрнулся его остановить, но его оттащили ещё двое.

— Ты не видишь, он пранью оскорбил? — шипел один.

— Давай сначала отсюда выйдем, а там уж разбираться будем! — вторил ему другой. — Это всего лишь двадцать палок, не сломается Рунрот!

— При повторном нарушении будет пятьдесят, — подала голос я, поигрывая хлыстом. — А после третьего он покинет клан без возможности вернуться.

Я ведь теперь знала, что для этого достаточно напоить его священной водой и выпереть за ворота. Даже если Арунотай будет против, снимать весь барьер ради одного стражника он не станет, а показывать ему тайный ход — тем более. Конечно, тот, что вызвался быть палачом, работал вполсилы, жалея товарища. Но мне и не нужно было, чтобы тот потом неделю провалялся. Мне нужно было объяснить им, кто для них теперь закон.

Наконец Чалерм досчитал до двадцати. Я ткнула рукоятью хлыста в крупного, который всё ещё раздувал ноздри и порывался выяснить со мной отношения на кулаках.

— Ты. На сегодня отстранён от службы. Забирай своего приятеля и подумайте там вместе хорошенько, как дальше себя вести. Остальные, — я сделала рукоятью широкий жест, обводя стражников, которые попятились. — Взяли указы и пошли по трапезным зачитывать. Вопросы есть?

Все помотали головами, с поклонами взяли у меня листы и, стоило дверям открыться, резво выскочили наружу. Последним вышел крупный, таща на себе избитого Рунрота. Швырнул в меня ненавидящий взгляд и шарахнул дверью. Ага, значит, этого ещё повоспитываем.

— Пранья… — выдохнул Чалерм со свистом, словно у него в горле что-то застряло. — Вы не можете одна воевать со всем кланом! Они, конечно, каждый намного слабее вас, но вместе они вас порвут!

Я безразлично пожала плечами. После всего, что я пережила за последние дни и месяцы, мысль подраться с несколькими тысячами махарьятов почему-то вовсе не пугала. Ну порвут… Хотя в это не очень-то и верилось. Но даже если так, а что ещё я могла сделать? Сидеть ждать, пока Арунотай вернётся и скажет своё веское слово? А если он не скажет? А если на его слово им точно так же наплевать, как на моё? Жетон же не впечатлил. И что, дальше прятаться в кустах и ждать, пока сюда придут армии людей и демонов?

— С меня хватит, — ответила я Чалерму. — Порвут, не порвут… Я устала об этом думать. Я пыталась по-хорошему, и так, и эдак. Теперь будем по-плохому.

Чалерм смотрел на меня с какой-то скорбной гримасой, словно уже собрался хоронить. Потом сделал над собой усилие, растёр лицо и прижал основания ладоней к глазам, выставив пальцы надо лбом, как рога. Не знаю, чем ему это помогло, но после этого он как-то собрался и успокоился.

— Позвольте мне хотя бы поставить барьер вокруг вашего дома, — сказал он уже более ровным голосом. — Чтобы вас не прирезали во сне.

— Я и сама могу поставить, — буркнула я.

Учёный сощурился.

— При всём уважении, пранья, у меня есть основания полагать, что в науке барьеров я поднаторел несколько больше вашего. А уж в этом-то они тут на Оплетённой горе знают толк.

Я открыла рот поспорить, но почувствовала невероятную лень. Да что мне, в конце концов? Хочет — пусть делает.

— Ну давайте.

Чалерм только что не подпрыгнул, сбегал наверх за бумагой для талисманов, а потом выгнал меня из своего дома, чтобы его запереть, прежде чем отправиться ставить барьер. А раньше не запирал… Значит, если я решила навлечь на себя ненависть большей части клана, то он думает, что и ему перепадёт. Значит ли это, что он собирается мне помогать? Ну, сейчас вот помогал, хоть и уговаривал отступиться. Может, ещё не всё потеряно?

Пока он крутился вокруг моего нового дома, сплетая контурные узлы и зацепляя витые растяжки, я сидела на траве неподалёку и плела косички из бахромы на моей сатике. Когда ставят барьер, лучше внутри никому не находиться, так он получится более цельным и надёжным. Но больше мне делать было решительно нечего, оставалось только рассматривать Чалерма за работой. А дело своё он знал — плёл сеть вокруг моего дома, как демонический паук, развившийся до хозяина места. Мне даже не по себе немного стало: а что если Чалерм всё-таки не на моей стороне? Не скрутит ли меня эта сеть посреди ночи?..

От мыслей меня отвлекла появившаяся среди домов группа людей. Они гомонили, размахивали руками и шустро топали прямёхонько ко мне. Я подумала, что хорошо бы встретить нападающих стоя, но накатившая лень не позволила. В конце концов, их там около дюжины, что я, сидя их не раскидаю? Нехватки махары на горе пока что нет.

Однако, стоило им подойти ближе, как я разглядела знакомые лица. Это были друзья Вачиравита и ещё несколько махарьятов, которые выступали вместе с ними на соревнованиях.

— Пранья!

Первыми до меня добежали Гам и Найяна, хотя кто-то из мужчин вроде бы пытались их удержать. Что они, решили, что я теперь всех направо и налево пороть буду? Я налепила на лицо унылую улыбку и помахала рукой. Чалерм, к счастью, успел доделать всё снаружи и теперь скрылся в доме, так что его занятие не привлечёт ненужного внимания.

— Пранья Кес… ой, то есть! — выпалила Гам,