Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Да, мистер Винаблз. Вполне серьезно.
— И вы, значит, верите, что Тирза Грей плетет суеверную ерунду, Сибил впадает в транс, а Белла творит колдовской обряд — и в результате кто-то умирает?
— Нет, мистер Винаблз, причина смерти гораздо проще. Отравление таллием.
— Как вы сказали?
— Отравление солями таллия. Только это нужно как-то маскировать, а что может быть лучше суеверий, приправленных псевдонаучными и псевдопсихологическими толкованиями? И еще старинным колдовством.
— Таллий. — Мистер Винаблз нахмурился. — По-моему, я о таком и не слышал.
— Не слышали! Широко применяется как крысиная отрава, иногда как детское лекарство от глистов. Купить очень легко. Между прочим, у вас в сарайчике в саду припрятан целый пакет.
— У меня в сарае? Откуда? Такого не может быть!
— Есть, есть. Мы уже сделали анализ.
Винаблз разволновался:
— Кто-то его туда подложил! Я ничего об этом не знаю. Ничего!
— Так ли это? Вы ведь человек со средствами, мистер Винаблз?
— А какое это имеет отношение к нашему разговору?
— Вам недавно пришлось отвечать на весьма каверзные вопросы налоговой инспекции, если не ошибаюсь? Об источниках ваших доходов.
— В Англии жизнь становится невозможной из-за налогов. Я последнее время серьезно подумываю перебраться на Бермудские острова.
— Придется вам на время отказаться от этой мысли, мистер Винаблз.
— Это угроза, инспектор? Если так…
— Нет, нет, мистер Винаблз. Просто мнение. Вы хотели бы услышать, как действовала эта шайка?
— По-моему, вы твердо намерены мне об этом рассказать.
— Она очень толково организована. Финансовой стороной занимается мистер Брэдли, дисквалифицированный юрист. У него контора в Бирмингеме. Клиенты обращаются к нему и оформляют сделку. Вернее, заключают пари, что кто-то должен умереть к определенному сроку. Мистер Брэдли обычно склонен к пессимизму. Клиент сохраняет надежды. Когда мистер Брэдли выигрывает пари, проигравший немедленно платит — а иначе может случиться что-нибудь весьма неприятное. Обязанность Брэдли — всего лишь заключить пари. Просто, не так ли? Затем клиент отправляется на виллу «Белый конь». Мисс Тирза Грей и ее подружки устраивают спектакль, который обычно оказывает нужное угнетающее воздействие.
А теперь о фактах, наблюдаемых за сценой.
Существует некая фирма, которая ведет учет спроса на потребительские товары. Женщины — агенты этой фирмы (они действительно там служат) — получают задание обойти с анкетой определенный район. «Какой сорт хлеба вы предпочитаете? Какие предметы туалета и косметику? Какие слабительные, тонизирующие, успокаивающие, желудочные средства?» И так далее. В наше время привыкли к подобным опросам. Никто не удивляется. И вот — последний шаг. Просто, смело, безошибочно! Единственное, что глава концерна делает сам, — является в форме швейцара или под видом электрика, чтобы снять со счетчика показания. Он может представиться водопроводчиком, стекольщиком, еще каким-нибудь рабочим. За кого бы он себя ни выдавал, у него всегда есть необходимые документы — на случай, если спросят. По большей части не спрашивают. Какую бы личину он ни надел, настоящая цель у него проста — заменить определенный предмет (а это он решает, изучив заполненную служащей фирмы анкету) специально принесенным точно таким же предметом. Он может постучать по трубам, проверить счетчик, измерить напор воды, но цель у него одна. Сделав свое дело, он уходит, и никто его больше в тех местах не встречает.
Несколько дней все идет как обычно. Но раньше или позже у жертвы появляются симптомы болезни. Вызывают врача, у него нет ни малейшей причины для подозрений. Он может спросить у пациента, что тот ел или пил, но то, чем уже многие годы пользуется больной, в счет не идет. Видите, как все хитро придумано, мистер Винаблз? Единственный, кто знает главу организации, — это сам глава. Его выдавать некому.
— Откуда же вам столь многое известно? — приветливо спросил мистер Винаблз.
— Когда человек у нас на заметке, находятся пути выяснить о нем все досконально.
— В самом деле? Какие именно?
— Ну, необязательно об этом рассказывать. Киносъемка, скажем, разные современные приспособления. Человека можно сфотографировать, а он и не догадается. У нас, например, есть отличные фотографии упомянутого швейцара, газовщика и так далее. Существуют, конечно, накладные усы, вставные челюсти, но нашего друга легко опознали миссис Марк Истербрук, она же Кэтрин Корриган, и еще одна женщина по имени Эдит Биннз. Вообще, опознание — процедура весьма интересная. Например, вот этот джентльмен, мистер Осборн, готов поклясться под присягой, что видел, как вы шли по пятам за отцом Горманом по Бартон-стрит около восьми вечера седьмого октября.
— Да, видел, видел! — Мистер Осборн задыхался от возбуждения. — Я вас описал — описал точно!
— Пожалуй, даже слишком точно, — сказал Лежен. — Дело в том, что не видели вы мистера Винаблза в тот вечер из дверей своей аптеки. Вас, увы, там не было вовсе. Вы сами шли по пятам за отцом Горманом и убили его…
Мистер Захария Осборн спросил:
— Что вы сказали?
Челюсть у него отвалилась, глаза вылезли на лоб. Вид у аптекаря стал дикий, безумный.
— Мистер Винаблз, разрешите представить вам мистера Осборна, бывшего владельца аптеки на Бартон-стрит в Паддингтоне. У вас, мне думается, возникнет к нему личный интерес. Ведь мистер Осборн (а он некоторое время находится под нашим наблюдением) был столь неосторожен, что подбросил пакет таллия к вам в сарай. Не зная о вашей болезни, он пытался изобразить вас злодеем драмы и, будучи упрямцем — так же, как и глупцом, — отказался признать, что натворил глупостей.
— Глупцом? Да как вы смеете! Это я — глупец? Знали бы вы… если бы вы только представляли себе, какие дела я осуществлял! Что мне дано совершать! Я… я…
Осборн трясся, брызгая слюной в лютой злобе.
Лежен внимательно разглядывал его, словно рыбу на крючке.
— Перестарался, сам себя перехитрил, — сказал он с упреком. — Сидел бы тихонько у себя в аптеке, может, все и сошло бы с рук. И не пришлось бы мне сейчас заявлять вам, как требует долг службы: что бы вы ни сказали, будет записано и…
Тут мистер Осборн дико завизжал.
Глава 24
Рассказывает Марк Истербрук
— Послушайте, Лежен, у меня к вам тысяча вопросов.
С формальностями было покончено, и мы сидели с Леженом, потягивая пиво из больших кружек.
— Каких,
